Взяв себя в руки и решив хотя бы попробовать что-то почитать, даже забыла о времени, просидев до самого вечера с книгой в руках. Информация из неё словно усваивалась сама собой. В первой главе Сангатан очень убедительно рассказывал о важности изучения сэххишского языка ваятелями, вдохновляя интересными примерами и успехами учеников нашего факультета, потом объяснил теорию контуров, снабдив схемами и картинками так, что поняла даже я, а уже с третьей главы часть слов начал заменять древними диалектами, добавляя внизу небольшой словарь, в котором так же наличествовал и краткий экскурс в историю. В комнату вернулась уже за полночь. Эйрин, к счастью, давно спала, а у меня в голове почему-то крутились странные схемы, пока безо всякого понимания, как именно ими стоит пользоваться. .
На следующий день в классе я неуверенно и кривовато поздоровалась на древнем сэххишском, пожелав старейшине крепкого здоровья и долгих лет жизни. Тот хоть и удивился, но, кажется, был крайне доволен, демонстративно влепив наивысший балл. Одногруппники всё ещё сплетничали, припоминая вчерашний казус, но моё настроение уже было ничем не испортить, я сияла аки медный таз. Мне ещё сильнее захотелось вернуться в библиотеку и впервые в жизни продолжить читать. А может и Натана ещё раз увидеть. Кажется, мы точно могли бы стать друзьями.
Глава 5
Следующие три месяца пролетели слишком быстро. Я всё так же с удовольствием посещала занятия по сэххишскому, усердно выполняла задания, и внезапно обнаружила в себе склонность к языкам: новые слова запоминались быстро и легко. А ещё в библиотеке каждый божий день штудировала книгу по контурам, и к концу курса успела пройти её всю. С Натаном мы действительно подружились, он как мог помогал, а благодаря этой самой помощи я знала гораздо больше остальных чужеземцев. Вскоре мы и вовсе перешли на сэххишский, хоть и приходилось то и дело пользоваться словарём, а мысли выражать криво и топорно. Однако и столь нелепые попытки приносили некие плоды. Я умела разговаривать! И чувство это было необъяснимо волшебным. Кроме того, оказалось, ночевать в библиотеке не возбраняется. Здесь хранились тёплые пледы для студентов и бодрящий травяной сбор. Этой возможностью я также не преминула воспользоваться, ибо моя соседка Эйрин сначала долго демонстративно не разговаривала, а потом и вовсе начала распускать грязные слухи, придумывая разные небылицы.
Вскоре после экзамена, на котором я получила наивысший бал, нас перевели в общий класс и начались занятия и первые проблемы. Мой радужный настрой испарился на первой же лекции Сангатана по перекрёстным контурам. Старейшина больше не был столь приветливым и щедрым на привычную похвалу. Скорее - наоборот, казалось, ко мне он придирался особенно остервенело. Его раздражали кривые линии в чертежах, незначительная разница в размере букв, путаница в грамматике. И хотя на фоне остальных я выглядела почти гением, на остальных он внимания отчего-то не обращал.
- Ты ослепла?! Что ты пишешь? Ты посмотри, что ты пишешь! Какой позор! – Вопил он, брызжа слюной и тыча тонким кривым пальцем в одну лишь единственную помарку в слове. Создавалось впечатление, старейшина только тем и занимается, что следит за моей многострадальной тетрадью. – Завтра, завтра же, ты принесёшь доклад на тему «ошибки в построении контурных систем и сбои в кодах». Эйрин, посещавшая класс с первогодками, злорадно ухмыльнулась, а я до ужаса расстроившись весь вечер проплакала в подушку, взяв себя в руки только к полуночи. В запретной секции Натан как всегда готовил выпускной отчёт, но увидев мои красные глаза и унылый вид, тут же отвлёкся.
- Ты чего, Ива?
Я устало плюхнулась рядом на диван.
- Сангатан. Орал как потерпевший, ещё и при всём классе. А всего-то одну единственную помарку в слове сделала.
- Не расстраивайся. – Натан притянул меня ближе к своему плечу и ласково погладил по волосам. – Старейшина видит в тебе потенциал, поэтому придирается.
- Сдались мне его придирки!– Я всхлипнула и снова начала реветь.
- Ты должна быть благодарна за подобное внимание к собственной персоне. Он пусть и своеобразно, но заставляет студентов непрерывно совершенствоваться. Язык древний, опасный. Ты ведь не хочешь, чтобы в будущем тебя размазало по стенке от собственных же "великих" творений?
- Не хочу. Разве это возможно?
- Каждый предмет имеет оболочку, контур, наполнение, но без кода предмет так и останется самым обычным предметом. Наша задача заставить его величины работать, привести в движение, спрятать внутри особенную силу: непредсказуемую и тёмную. Каждая, даже самая, на первый взгляд, незначительная ошибка, может привести к необратимым последствиям и стоить жизни ваятелю. Так что Сангатан ругается не зря.