Мартинек живо интересовался пани Вандой — с чего бы это? Его вывели из заблуждения: нет, пани Ванда не уехала по делам, она просто еще спит.
Мартинек немного удивился, но ему объяснили, что таково воздействие шампанского на организм пожилых людей.
— Так мне потом придется для нее специально разогревать обед? — возмутилась Сильвия. — И без того перестоялся. Ну да ладно, на пару разогрею. Надеюсь, она проснется лишь к ужину, тогда покормлю их с Дороткой вместе. А если до Дороткиного возвращения пробудится, устрою для нее легкий завтрак. А если проспит целые сутки...
Сутки исключались. После обеда заловили доктора Малика, и он прибыл в знакомый дом через пять минут. Тут ему сообщили о появлении в доме престарелой родственницы и о ее подозрительном состоянии, только что обнаруженном. Доктор Малик поднялся наверх, его сопровождали Фелиция и Меланья. Сильвия, уже информированная о случившемся, осталась за столом, не проявляя особого желания взглянуть на бедную Вандзю. Мартинек — тем более, ведь сегодня никто не мешал ему прикончить все блюда, что остались на столе.
Доктор Малик был доктором не только опытным, но и старомодным, с хорошими манерами.
— Я очень сожалею, — прочувствованно сказал он, — но ваша родственница, уважаемые дамы, скончалась уже несколько часов назад. Окно в комнате было открыто?
— Приоткрыто, — ответила Фелиция. — Она любила спать на свежем воздухе.
— В таком случае я бы предположил, что кончина наступила еще вчера вечером, скажем, между десятью часами и часом ночи. Она болела?
— Да нет...
— А хронические заболевания?
— О них нам ничего не известно. Видите ли, пан доктор, Ванда приехала к нам совсем недавно, и недели не прошло. Казалась вполне здоровой. Вернулась из Штатов насовсем...
— Пожилые люди, особенно приехавшие из западных стран, обычно располагают подробнейшей медицинской документацией и возят ее с собой.
Судя по внешнему виду покойной, мне трудно назвать причину смерти, так что я не могу дать свидетельства о смерти. Вы видели у нее какие-нибудь бумаги ?
— Бумаги-то у нее есть, — со вздохом сказала Фелиция. — Целая папка. Доротка ей подавала каждый вечер перед сном или утром.
— Да, я слышала из своей комнаты, — подтвердила Меланья. — Где-то на столике лежала;
— А, вон на столике лежит, — увидела Фелиция. — И даже две папки.
— Мне не стоит тут ничего трогать, прошу вас, уважаемые пани, загляните в них сами.
Фелиция заглянула в одну папку, Меланья в другую.
— Вот! — сказала Фелиция. — Похоже на кардиограмму.
— А в моей, кажется, лишь финансовые документы.
— Финансовые мне ни к чему! — отказался доктор. — А вот эти посмотрим, посмотрим... Минутку.
Обе сестры молча наблюдали за тем, как доктор, озабоченно нахмурив брови, изучал выписки из истории болезни, анализы, заключения и прочую медицинскую документацию. Знание латыни очень облегчало изучение. Наконец доктор Малик поднял голову, и сестры увидели, что выражение лица у него чрезвычайно озабоченное.
— Увы, вынужден вас огорчить, — сказал доктор Малик. — Просто на редкость здоровая женщина! Сердце без изъяна, желчный пузырь с протоками — идеальны, сахар в норме, никаких воспалительных процессов в организме; в легких ни малейших изменений, давление как у молоденькой девушки. Судя по датам на справках, пациентка находилась под постоянным медицинским наблюдением. Позавидовать можно...
— Заботилась о своем здоровье наша Вандзя, — пробурчала Меланья, стараясь, чтобы ее замечание не прозвучало ехидно.
— Так что я ума не приложу, что же стало причиной летального исхода. Вот здесь и здесь наблюдается небольшое посинение... Трудности с дыханием? Одышка? Не замечали? В документации ни слова об этом.
— Придется» опять звонить Войцеховскому, — мрачно заключила Фелиция. — Может, он о чем знает. Куда подевалась Доротка? Мне по-английски не договориться с телефонистками!
Добрый доктор Малик и тут пришел на выручку. Он прекрасно понимал, какие неприятности ожидают его пациенток, и очень им сочувствовал.
К тому же ему, как медику, самому было интересно узнать, отчего умерла эта старушка. Возможно, не захотела, чтобы какая-то болезнь была отмечена в документации? Тогда лишь вскрытие ее выявит.
— Что касается языка, то я к вашим услугам, милые пани. Английским я владею свободно. Что надо сделать?
Вторичные поиски Войцеховского выявили, что, во-первых, английский Доротка знает лучше доктора, а во-вторых, идти проторенным путем оказалось легче. Войцеховского попросили позвонить по известному ему варшавскому телефону, что тот и сделал.