Данис, смеясь, охватил её одной рукой и снова привлек к себе.
— Что именно неудобно?
— Слушай, давай потом об этом поговорим, у меня куча дел на кухне.
— Какая кухня? — нахмурился Данис.
— Обычная, — пожала плечами девушка.
— Лея! Ты только вчера встала с постели, ты еще слаба. Куда ты рвешься? Слечь обратно?
— Ой, да все со мной в порядке, не преувеличивай! Бедная Кларина не спит уже вторую ночь из-за наплыва новобранцев. Совсем измучилась, я отправила её спать, а сама подменю её.
— Лея!
— Так! Я так решила и, кстати, попрошу не давать никаких указаний на мой счет. Особенно касательно того, что мне можно делать, что нет.
— Хорошо, уж если ты что-то втемяшила себе в голову, то это ничем не перекрыть, — сдался Данис.
— Возьми хотя бы кого-то в помощь, например, меня!
— Ой, иди уже, помощник! Будет мне принц на кухне помогать, иди лучше потренируй новобранцев.
— Будет сделано, Ваше Высочество! — Данис быстро поцеловал Лею и умчался прочь.
— Что? Как ты меня назвал? Да, черт, Данис! Я же просила! — у Леи образовалось сразу несколько поводов для злости, и она не знала на каком именно ей сейчас остановиться.
Как только вечер смывал буйные краски дня, в лагере расстилали огромный плат огня, который больше походил на огненную дорожку. Играли музыканты, молодежь танцевала, некоторые играли в игры. Иногда выступали иллюзорщики, Лея с замиранием сердца следила за их выступлением, ей бы тоже хотелось выступить разок, но, увы. Достать новую шкатулку в Сентрелии было невозможно, а для того чтобы воспользоваться чужой, пришлось бы стереть все истории, которые в ней хранились. Ей очень нравилось это время дня, казалось, что нет никаких бед, а есть смех, веселье и танцы. Еще в такие моменты она особенно остро чувствовала свой привилегированный статус, так как Данис почти все время находился с ней, а для поселенцев он был чем-то сродни ходячей иконы, каждый хотел быть поближе к своему предводителю и объекту обожания. И хоть Лея строго-настрого пресекала попытки титуловать ее или всего лишь назвать госпожой, они продолжались и продолжались.
— А можно попросить гитару? — неожиданно обратился Данис к одному из музыкантов.
— Конечно, Ваше Величество! Держите! — раболепно протянул инструмент юноша, сияя от счастья, что его удостоили великой чести.
Лея внимательно следила за Данисом.
Мужчина взял инструмент, провел по струнам рукой, словно изучая её диапазон. Затем из-под его пальцев зазвучала приятная стройная мелодия, на мотив напоминающая балладу.
Данис посмотрел на Лею и улыбнулся.
«Только не это», — подумала девушка.
Данис запел своим низким бархатным голосом, частота которого пробирала до мурашек. Песня была о любви и воспевании женской красоты и, судя по тому, что молодой человек не отрывал взгляда от своей возлюбленной, посвящалась она только Лее.
Лее очень понравилась песня, однако она сидела красная как рак в отблесках пламени и даже ночь не помогла это утаить.
— Браво, Ваше Величество! — раздались тут и там растопленные женские голоса. — Пожалуйста, еще!
Лея, пользуясь всеобщим гомоном, тихонечко встала и прошмыгнула сквозь толпу. Данис поспешно отдал гитару и, сославшись на дела, пообещал исполнить что-нибудь еще в другой раз и убежал вдогонку за Леей.
— Тебе не понравилась моя песня? — нагнал девушку он и приобнял за талию.
— Песня была очень хорошая и спел ты ее великолепно. Я, кстати, опять не знала, что ты так красиво умеешь петь. Но...
— Но? — прошептал молодой человек ей в ухо.
Лею обдало волной мурашек, она продолжала энергично топать в случайном направлении. Вот они уже вышли за пределы лагеря и подошли к небольшому озеру, в водах которого красиво отражалась луна.
— Данис, я чувствую себя не в своей тарелке, — девушка села на огромный камень, молодой человек устроился рядом, обнял Лею и начал покрывать нежными поцелуями изгиб шеи.
— Просто, все думают, что я стану их будущей королевой.
— А разве не станешь? — удивленно оторвался Данис от своего занятия, но сразу его продолжил.