— Я не уверенна, что я подхожу для этой роли, вернее совсем не подхожу, — Лея разрывалась между важностью разговора и ощущениями тела, сопротивляясь что есть силы нежным прикосновениям. — Я безродная простолюдинка, актриса, взбалмошная, я бы даже сказала, эмоционально нестабильная...
— Так что ты мне сейчас предлагаешь, найти более достойную кандидатку? — рассмеялся Данис.
— Ну нет. То есть. Я не знаю, — растерянно сказала девушка, закрыв лицо ладонями.
— Лея, дай слово, что будешь мне сразу говорить обо всех своих тревогах, а не решать, что делать, сама, — молодой человек крепко обнял возлюбленную. — Я согласился на всё это только потому, что ты захотела свободы для этих людей. И неужели ты думаешь, что я сменил свои приоритеты? Мне плевать на трон, я готов отказаться от него в пользу какого-то более достойного кандидата, например Милана, но я не готов отказаться от тебя, сокровище ты моё глупое.
Лея крепко обняла Даниса.
— Ну чего же ты такой хороший...
— Только с тобой.
— Ладно, пошли спать! — скомандовала она.
И молодая пара направилась к своему домику.
После проделанной вечерней рутины каждый улегся на своё место, Данис погасил свет. Лея перекатилась через край кровати и с хихиканьем свалилась на мужчину.
— Только давай без шуток про падших ангелов, — засмеялась она и заползла в объятия молодого человека.
— Честно, мне вообще ничего на ум не пришло, — улыбнулся Данис.
— Какой ты недогадливый, — прошептала она и коснулась губами пульсирующей жилки на шее молодого человека.
Глава 15.
Глава 15.
Как ни противилась Лея своему статусу, постепенно незаметно для себя она обросла обязанностями хозяйки лагеря. Ну вот такая натура, до всего ей было дело. Её абсолютно не интересовали планы и стратегии, обсуждаемые в пункте командования Данисом, Миланом и другими опытными вояками, магами и учеными. Её Личный Совет состоял из опытных фермеров, управленцев, ремесленников, строителей и людей искусства. Она чувствовала ответственность за вновь прибывших, пропитание уже живущих и кров для тех и других. Девушка по-прежнему бесилась от привилегированных обращений в её адрес и занимала любое место, где недоставало рабочих рук. Местные сначала относились к ней осторожно и с недоверием, но вскоре она таки добилась того, что стала одной из них, а после завоевала любовь в их сердцах. Лея организовала и защитила свой проект по созданию тайных полей, чтобы выращивать продукты для жизнеобеспечения лагеря. Наладила четкий график питания поселенцев; ранее он носил более стихийный характер. Попыталась освоить ремесло боя, но с досадой признала, что абсолютно бесталанна в этой сфере, с завистью глядя, как другие девчонки укладывают здоровенных мужиков за счет своей ловкости и быстроты.
— Ну зачем тебе этот меч, если есть я? — уговаривал её Данис, без труда отражавший все её выпады. И уже через несколько минут, а то и секунд их тренировки злая и запыхавшаяся Лея оказывалась в крепких объятиях смеющегося наследного принца, абсолютно обезоруженная. В итоге было найдено более или менее удовлетворяющее Лею решение, и она неплохо освоила арбалет, без устали ежедневно оттачивая навыки стрельбы из него.
Наступила долгая холодная зима, которую повстанцы пережили без особых потерь за счет сделанных заблаговременно запасов. Теперь их поселение больше напоминало четкий, слаженный механизм большого города. Однако этот механизм работал на топливе абсолютно противоположном топливу Ривера. Движущей силой была свобода, желание дать ее другим и взаимовыручка. Лея и Данис перебрались в домик повыше, уступив свой тем, кому сложно было карабкаться вверх ради ночлега или отдыха. Они нанесли в свой домик сена, словно птички, хихикала Лея, сразу отказавшись от затеи завести кровать, и устроили себе постель прямо на полу. Посидев у общего костра для приличия какое-то время, молодые люди стремглав мчались в своё убежище на дереве, где могли до утра принадлежать только друг другу. Утро снова разлучало их, уводя по срочным делам, день дарил им редкие встречи и совместные занятия, но только ночь давала им полноценное счастье. Лея с неземным наслаждением забиралась в объятия Даниса и как никогда чувствовала себя защищенной, свободной и значимой.