— Мастер Тари! — негромко позвала она.
В одном из ответвлений зала раздался негромкий старческий голос:
— Здесь, милая.
Лея направилась в сторону доносившегося голоса, и её спутник не отставал от неё ни на шаг.
— Вот, я о нем вам говорила, — представила Лея своего компаньона и отошла в сторону.
Данис увидел перед собой письменный стол, заваленный грудой свитков, за которым сидел старец весьма любопытного вида. Седые кучерявые локоны создавали некое подобие ореола в свете лампы, острые черты лица, острая небольшая бороденка и круглые очки, поблескивающие на его переносице. Он смотрел на Даниса поверх них и в его глазах читался явный научный интерес. Он подскочил, подбежал вплотную к лицу молодого человека и принялся рассматривать его со скрупулезностью биолога, изучавшего новый вид пресмыкающегося.
— Ну-ка, ну-ка, молодой человек, оголите еще какой-нибудь участок кожи, — торопливо сказал старец, сгорая от нетерпения. Данис снял перчатку и закатил рукав. Мастер Тари обхватил пальцами его руку в районе запястья и локтя и подвел к солнечному лучу, падающему из высокого и широкого окна.
— Поразительно! Я впервые вижу последствия Алатинского отравления.
— Вы встречали описания в книгах? — зажглась надеждой Лея, молча наблюдающая за осмотром.
Старец обернулся к ней и утвердительно кивнул.
— Так больно? — мастер Тари нажал на один из волдырей.
— Да, — сказал молодой человек.
— Интересно, — радостно отозвался Тари, рассматривая руку со всех сторон, словно это рука статуи и для детального осмотра он должен танцевать вокруг нее забавный танец любопытствующего.
— А солнце? Как вы его переносите?
— Не могу переносить, прячусь.
— А вода?
— Тоже больно.
— Невероятно! — просиял мастер, словно речь шла о каких-то очень веселых вещах.
Он вернулся за письменный стол и начал рыться в своих свитках.
— Мастер Тари! — попыталась напомнить о своем присутствии Лея. — Нам бы подробностей. Это лечится?
— Не могу быть однозначным. Понимаете ли, этот яд очень специфичен и изготавливается в одном крохотном селении, затерянном в пустыне Алатинии, — Тари встал и поспешил к одному из стеллажей в другом конце зала, молодая пара переглянулась и последовала за ним. Старец с резвостью юнца придвинул длинную лестницу и вскарабкался по ней чуть ли не на самый верх комнаты. Он выставил указательный палец, словно охотник целясь в нужную жертву-книгу и, найдя оную, схватил её проворным движением и буквально проскользил вниз, беспечно считая стопами лестничные ступени, держась одной рукой ее вертикальной перекладины. Лея и Данис поначалу пытались страховать почтенного старца от, не дай Боже, падения, однако очень скоро убедились, что мастер Тари может бегать по своему залу с закрытыми глазами без какого-либо ущерба для здоровья.
— Вооот! — открыл он книгу на нужной странице, словно кошка твердо приземлившись на обе ноги. Лея и Данис заглянули в раскрытую книгу. В ней они увидели рисунок человека, который страдал такой же болезнью, что и Данис. — Это заметки Тереера Пута, он описывает то самое селение и упоминает ритуал очищения, который предлагали те же аборигены. Забавно, продавать яд и самим же продавать противоядие, эдакая монополия в ядовом бизнесе, — мастер Тари посмотрел по очереди на каждого из своих слушателей и разразился сухим, очень подходящим библиотекарю смехом. Не найдя понимания и отклика у Леи и Даниса, он предпочел углубиться снова в книгу.
— К счастью, он нарисовал подробнейшую карту, вооот, — и в доказательство своих слов мастер развернул длинный пролет бумаги, сложенный несколько раз.
— Замечательно! — обрадовалась Лея. — Только как нам ее переснять, — задумалась она.
— Пара пустяков, — успокоил ее Тари, — я сделаю это моим списографом, он возле стола, — и мастер устремился обратно к письменному столу, за которым его нашли молодые люди. Откуда-то из недр ящиков он извлек прозрачную палочку, провел ею по странице, а затем, порывшись в столе, достал чистый лист бумаги и провел по нему таким же образом как и по странице книги. На листке тотчас проявилось изображение карты. Тари сличил оригинал и копию и их идентичность его удовлетворила. Он протянул копию Лее.