– Тогда изволь рассказывать.
– Ох… Я пошёл к ней навстречу, потому что не видел несколько месяцев, и хотел… Хотел позвать её замуж.
– Прости, что хотел сделать?
– Вам, конечно, смешно. Хотя нет ничего такого в предложении стать моей женой.
– Только что ты говорил, что она нравится тебе не больше других девушек.
– Да. Нет… Немного больше, надо думать.
– Надо думать, она отказала.
– Да.
– Прямо посреди площади? Многие это видели.
– Я-то надеялся, почти был уверен, что она согласится.
– Дальше, пожалуйста.
– А дальше ничего. Мы разошлись в противоположные стороны. Уже на следующий день я издалека видел её за прилавком на празднике. У неё, как всегда, был бесконечный поток народу. Вы же знаете, люди любят её и доверяют ей. Снадобья всякие она готовит: чтоб колени не болели, голова утром свежая была после попойки. Ну или ребёнок у кого кашляет… А вы говорите, это мерзость… Потом уже, когда темнело, видел со сцены, как она танцевала среди других людей. Я хотел ещё раз поймать её уже позже, когда всё сыграл, но увидел, что её провожает какой-то мужчина…
– Кто это был?
– Не из местных, впервые видел.
– Ты проследил за ними?
– Нет. Немного только. Самую малость: до поворота к Пыльной.
– И у тебя не возникло желания узнать, кто этот возможный соперник? Может, она из-за него тебе отказала?
– Да какое вам до этого дело?!
– А это тебе знать не положено. Так что же ты не захотел пойти следом?
– Захотел, конечно. Но я был так зол на Альму! И подумал, что если этот хрен сейчас зажмёт её где-нибудь в переулке, то так ей и надо.
– «Хрен» – ну и выражения у тебя, музыкант. И это единственная причина, по которой ты не пошёл за ведьмой и её провожатым?
– Откровенно говоря, нет. Темнело. А они пошли в сторону складов.
– Как думаешь, зачем они туда пошли?
– Жильё у неё в той стороне. Пыльная улица налево уходит, а направо переулок, где Альма в Слиабане останавливается. А где Пыльная, там и склады. Я раньше-то туда ходил, но после всех этих убийств страшных…
– Я правильно понимаю, что обольститель местных дев Ситтэль струсил?
– Правильно вы всё понимаете, правильно.
– И в голову не пришло, что этот, как ты выразился, «хрен» мог быть тем самым убийцей и твоей Альме грозила опасность?
– …
– Вижу, не пришло. Было б куда. Хорошо, Ситтэль. У меня к тебе всё. Не могу сказать, что ты свободен: с тобой ещё судья-дознаватель, господин Намус Грод хочет потолковать. Ты уж будь добр, не гневи его, сделай так, чтоб всё гладко прошло. Чтоб недаром мы тут руки об тебя испачкали. Всё понял? Всё, я спрашиваю?
– Да, господин.
– Вот и хорошо. Сразу бы так.
Мы сидели на перевёрнутой телеге без колёс в безымянном тупиковом переулке где-то на полпути от площади до складов. Сюда выходили сплошь задние глухие стены домов, и только одна лесенка к мансарде выделялась на фоне сплошных ровных стен, лишённых окон и дверей.
Мне хотелось думать, что Ютер на всякий случай крутится где-то рядом и не оставил меня одного с вероятным Слиабанским Кровопийцей. Но я сам отправил его отсыпаться после сегодняшних подвигов.
– Так значит, ты круглый год собираешь травы, лишайники, грибы и прочее и делаешь снадобья для лечения людей?
Ещё на площади, когда шумный танец свёл нас вместе, и под резвый бой бойранов я ловил хрупкую травницу, мне бросился в глаза необычный цвет её рук: сероватая кожа пальцев, ногти, слегка окрашенные оранжевым, сухие потрескавшиеся пальцы. Здесь же, в переулке было темно, но я всё равно взял её ладонь в свою. Она неловко отдёрнула руку.
– В основном да, можно сказать и так. Советом могу помочь, словом. Когда и делом, – сказала и чуть отодвинулась к краю телеги.
– Да не бойся ты меня. Мне поговорить с тобой интересно, и на руки обратил внимание, потому что уж очень они натруженные у тебя.
– Так у всех женщин такие. Чай не неженки-белоручки. Разве не замечал? Или женщин давно не видел? – она захохотала, а я почувствовал, как кровь прилила к щекам. Ни с того ни с сего, ещё краснеть не хватало.
– Твои другие – в них травы въелись.
Она промолчала.
– Ты ведь ведьма? Умеешь колдовать?
– Так вот о чём ты поговорить хотел, чужак.
– Почему же чужак?
– Я тебя раньше в Слиабане не видела. Откуда ты? И что здесь делаешь?