Закат мы с Ютером встречали в кабинете, который занял Намус Грод. Я поделился своими невесёлыми мыслями о том, что, куда бы мы ни копнули, мы вязнем в каком-то болоте и не можем найти ничего существенного. Если честно, после всех этих разговоров я утвердился во мнении, что Кирхе-Альма вовсе не является убийцей, которого мы ищем. Тот факт, что местные считают её ведьмой, ещё не говорит, что она кромсала невесть какими инструментами тела жертв.
Но оставались ещё, конечно, перья. Я никак не мог решить, можно ли основывать свои подозрения на подобранных пёрышках. А исследовать местную летучую фауну, с тем чтобы сопоставить найденные на местах нападений экземпляры с перьевым покровом здешних птиц, мне никто времени не даст.
Наверное, именно поэтому я ни словом не обмолвился о своих находках ни господину Гроду, ни Ютеру, ни кому-либо ещё.
– Предлагаю ловить на живца, – улыбаясь, как уличный дурак, выпалил Ютер.
Намус Грод смотрел на него ничего не выражающими глазами, блестящая его лысина отливала изумрудным в закатных лучах, как какой-нибудь незрелый фрукт. Скоро зажгут свечи, и на ней запляшут маленькие отражённые огоньки.
Я оторвал взгляд от головы судьи-дознавателя.
– Ты живцом будешь, Ютер, я надеюсь?
– Ты, Йоген, – за моего напарника ответил господин Грод.
Теперь его немигающий взгляд сверлил меня насквозь.
– Тебя же она раскусила, узнав рыцаря ордена. И от тебя сбежала. Поэтому, если именно ведьма Кирхе-Альма является убийцей, она постарается избавиться именно от тебя.
У меня на языке вертелся ворох встречных доводов, но господин Грод так смотрел на меня, что было очевидно – возражать бесполезно.
И всё же я попробовал.
– В этом нет никакого смысла. Ни для кого не тайна, что вы, господин, уже в Слиабане. А значит, и вы тоже знаете, что Кирхе-Альма, возможно, виновна в этих нападениях. И Ютер знает. И каждый стражник. А скоро и полгорода узнает. Так что же, теперь всех убивать?
Намус Грод выдержал паузу, во время которой рубашка моя прилипла к спине от пота. Сторонних людей пугает само слово «судья-дознаватель», а я не понаслышке знаю, какой ужас они умеют наводить на взрослых, сильных людей. Притом палец о палец не ударив.
– Ты всё сказал, Йоген? – безо всякого интереса спросил господин Грод.
Я кивнул. Говорить что-то было бесполезно.
– Ты пойдёшь в качестве приманки.
– Хорошо, господин Грод.
– Пойдёшь, как стемнеет. Необходимо пройти от места третьего нападения ко второму и оттуда к первому. В обратном порядке, так сказать.
Не то чтобы, представив мысленно эти тёмные закоулки, я сильно испугался. Но и равнодушным трудно было остаться.
– Хорошо, господин Грод, – повторил я.
– Пойдёшь, конечно, не один. Ютер, пойдёшь с ним: вы вроде как неплохо спелись.
Боковым зрением я заметил, как кадык Ютера взлетел и опустился в ответ на это предложение.
– Ну и пару солдат охраны следом за вами отправлю. Не терять же такие ценные кадры, честное слово.
Сказал – и рассмеялся, как ворона закаркала.
Спросите, кого я боялся больше – Слиабанского Кровопийцу или Намуса Грода?
Тёмные переулки складского квартала выглядели привлекательно по сравнению с шуточками господина Намуса Грода, судьи-дознавателя.
Пыльная улица лежала в безмолвии и темноте и полностью соответствовала своему названию. Мы с Ютером шли медленно, за нами ещё тише вышагивали двое солдат-«светлячков», всем своим видом показывая, что в случае чего на них лучше не рассчитывать. Право, не мне их винить: в отличие от меня, они видели трупы, оставленные Кровопийцей.
Облака неслись по небу с бешеной скоростью, то позволяя неполной луне осветить строения вокруг, то сцапывая её своими хищными и ненасытными лапищами.
Но ветер, мчащийся где-то там, в небесах, обошёл стороной тёмную и пыльную землю.
Дома по обеим сторонам деревянной мостовой словно бы пригнулись и замерли, надеясь, что их не заметят и пройдут мимо. За прошедшие дни я был здесь уже четвёртый раз, но сейчас в окружающем пейзаже что-то было не так.
На всякий случай я прошёл несколько шагов в противоположную от складов сторону, малодушно ожидая, что, быть может, тупичок с одинокой лестницей всё-таки окажется на месте и нам не придётся шагать в объятия кромсающей смерти.
Но ничто не изменилось: «Закрыто и…» как будто бы стояло здесь всегда.
Я снова присоединился к братьям, и мы продолжили молчаливое шествие. Постоянно меняющееся освещение оживляло чёрные коробки складов, выглядевшие сейчас совсем неуютными и пустыми. Пугающими. Нет-нет, вера моя крепка, а это всё чёртово наваждение, ведьмина магия и Намус Грод со своими рассуждениями про приманку. Я же излазил этот район вдоль и поперёк и ничего, жив остался. Это, конечно, было днём, но разве это что меняет?