Корнелиус Фадж немного нахмурился, смотря на отчаянно скулящего в его руках Бобика.
— Это… мой пёс, — осторожно пояснил Гарри. — Он… немного приболел и... исхудал.
— А, вон как, сочувствую, — растерянно отозвался Фадж.
Он немного поморщился, видимо, тоже оценив внешний вид пса, но отнёс того в небольшую гостиную, где Том предложил гостям расположиться. Бобик лежал себе на диване, пока сидящий рядом министр магии говорил удивлённому Гарри, что того не ждёт никакое наказание за проделку с тётушкой Мардж. Также он просил его не уходить далеко и гулять только по Косому переулку. После ухода министра магии Гарри какие-то минуты пребывал в замешательстве и очнулся, когда Том сказал ему, в какой комнате он может найти свои вещи и разместиться.
— О нет… бедный Бобик, — поднявшись с кресла, спохватился Гарри, но Том и об этом попросил его не беспокоиться:
— Да не переживай ты так, Гарри, утром сходи в «Волшебный зверинец» и купи там лекарства. Они помогут псу быстро поправиться.
— Да, но сегодня…
— Одну минуту.
Том вернулся в гостиную с бутылкой, наполненной какой-то прозрачной жидкостью. Как только он её вскрыл, Гарри в нос ударил незнакомый прежде резкий запах.
— Что это? — спросил он.
— Обезболивающее, — ответил Том.
Он открыл пасть Бобика и бесцеремонно влил в того чуть ли не половину бутылки. Если поначалу пёс задёргался, то потом вдруг расслабился и развалился на диване с высунутым из пасти языком и таким ошалелым видом, как будто вдруг разом исполнились все его собачьи мечты.
— А ему точно полегчало? — с сомнением спросил Гарри.
— Полегчало! — заверил Том. — От вод… от такого обезболивающего всем легчает. Иди к себе, Гарри, отдохни с дороги, пёс никуда не убежит. Сегодня так точно.
— Х-хорошо... Спасибо!
Этой ночью Гарри лежал в постели с улыбкой. Две недели можно пожить без Дурслей! Никто не будет его завтра бранить и попрекать! Можно будет нормально поесть и погулять! Вот же счастье! И чего он вообще думал о ветеринарной клинике? Завтра купит Бобику какое-нибудь надёжное волшебное средство, и тот через какие-то часы снова будет гавкать и бегать! Словом, Гарри был невероятно рад тому, как завершился этот необычайно тяжёлый для него день, и очень скоро заснул.
Не спал и не радовался в эту ночь разве что министр магии, Корнелиус Фадж. Мало того, что ему приходилось подписывать то один, то другой указ, чтобы принять меры к поимке треклятого Сириуса Блэка, так сегодня он ещё не мог усидеть на месте.
«Вот же проклятый Том с его клопами!» — почесав бедро, подумал Фадж, поёрзал на стуле и подписал ещё один указ. Раз уж Сириус Блэк может добраться до Гарри Поттера, то нужно выделить транспорт, чтобы первого сентября безопасно доставить мальчика до станции.
Часть 2
Эти две недели были самыми прекрасными за все его каникулы. Гарри спал, сколько хотел, ел, сколько влезало в желудок, делал домашние задания днём, а не по ночам и с фонариком, и гулял, сколько желала его душа, даже если только по Косому переулку. К тому же теперь у него ещё имелся очень энергичный и приятный спутник. Если в первый день Бобик лежал на диване, ослабший и еле живой даже после обезболивающего, то потом Гарри купил ему сразу пять баночек с самыми крепкими микстурами: для сращивания костей, для роста шерсти, для укрепления зубов, для чистоты глаз и ушей и для заживления ран. Возможно, он даже переборщил, когда влил по полбаночки каждой микстуры псу в пасть… Но ведь в тот день Бобик еле дышал и казался неживым, а Гарри сильно за него волновался. Кто же вот мог подумать, что к вечеру пёс дико взвоет от крайне эффективного действия микстур и перевернёт всё в гостиной вверх дном?
Бармен Том потом бранил пса на чём стоял свет, а Бобик прятался у Гарри в комнате под кроватью, но зато его повреждённые кости точно срослись. Грудная клетка сделалась шире, когти на лапах вылезли новые, зубы стали крепче и белее, уши и глаза чище, а шерсть… Старая, грязная и свалявшая, шерсть из Бобика стремительно вылезла, уступив место новой. Даже блохи, похоже, оказались дико изумлены, вдруг потеряв насиженное место, и целых два дня вели с Томом ожесточённую борьбу за ковёр в гостиной, который он в итоге им проиграл и сжёг.
Словом, Бобик теперь выглядел неплохо, почти как домашний пёс с мягкой шелковистой шерстью, впечатление портила разве что его худоба, но это было поправимо. Гарри завтракал, обедал и ужинал вместе с Бобиком. Пока он сам неторопливо ел свою порцию за столом, пёс в сторонке истреблял по две-три порции в своей миске, да с таким аппетитом, как будто это была последняя в его жизни еда. Что удивительно, но Бобик, видимо, раньше и вправду не был бродячим. Он оказался очень послушным и умным. По крайней мере, когда Гарри звал его с собой, пёс оживал, вилял хвостом и сразу же бежал за ним, да и к кличке привык очень быстро. Возможно, его хозяева куда-то уехали и бросили пса или же они умерли, а его некому было забрать. Других объяснений, как такой хороший пёс мог вдруг оказаться на улице, Гарри не находил.