Когда все согласились, родители Гарри вручили ему свои подарки. Они подарили чехол для Game Boy и несколько игр, плюс CD/кассетный бум-бокс с дополнительным набором батареек.
— Мы подумали, что можно попробовать и это включить в Хогвартсе. Мы взяли с собой несколько альбомов «Странного Эла», чтобы ты смог опробовать свой подарок. Если в замке будет работать, напишешь, и мы вышлем тебе всё, что ты захочешь послушать.
* * *
В пятницу, четырнадцатого августа, Гарри плавал в бассейне, играл в видеоигры и читал вместе с Гермионой книгу по анимагии у неё дома. На следующее утро её семья вместе с отцом Гарри и его сестрой отправились в Америку. Грейнджеры проведут там только три дня, чтобы снова посетить любимые места (все, кроме Брианны, наказание которой ещё не закончилось), а в понедельник отправятся на слушание Гермионы. А вот Гарри сестру не увидит аж до Рождества.
Обняв её в магической части аэропорта, он сказал:
— Удачи на суде, Брианна. Ты всё делаешь правильно. Я тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю, Гарри.
— Береги себя, сестрёнка.
— Хорошо.
— И держись подальше от моих вещей, — с ухмылкой добавил брат.
— Хорошо, — ответила девочка с невинным выражением на лице. — Когда приедешь на Рождество, всё будет лежать на своих местах.
После этого Гарри обнял на прощание отца и пожелал Гермионе удачи на слушании, пообещав, что во вторник они увидятся.
* * *
В понедельник, семнадцатого августа 1992 года, компания, состоявшая из двух мужчин, одной женщины и двух девочек вошла в большое здание суда Маленького Салема. Пока все шли по тёмно-серому, выложенному плиткой полу по направлению к нескольким небольшим бордовым коврам в середине полукруглого фойе, девочки держали своих отцов за руки. Табличка неподалеку гласила: «Встаньте на ковер и назовите место назначения».
— Полагаю, стоит послушаться, а? — произнёс Марк МакГонагалл, вступая на ближайший ковёр.
— Не удивлюсь, если он — летающий, — взволнованно сказала Марисса Грейнджер, присоединившись к нему.
— Надеюсь, что так, — с улыбкой выдавила Брианна, и её лицо ненадолго просветлело. Она запрыгнула на ковёр.
— В Британии они запрещены, — нервно отметила Гермиона, присоединяясь к ним, — так что это будет уникальный опыт.
— Вы уверены, что мы не можем просто пойти пешком? — спросил Адам Грейнджер и, глубоко вздохнув, последовал их примеру.
Марк откашлялся.
— Эээ… пожалуйста, переправьте нас к залу суда номер семь.
— Эй, эй! — когда ковер начал двигаться вертикально вверх, все закричали. Гермиона в этот момент смотрела на потолок и едва не упала. Но успела заметить, что на самом деле это крыша. Секунд за пять ковёр пролетел мимо первых двух этажей и остановился на третьем. Тогда-то они и поняли, что их ноги к нему приклеились. Иначе их по инерции унесло бы дальше. Затем ковёр двинулся влево, пересекая этаж, и залетел в коридор. А потом остановился и приземлился перед двойными дверьми с табличкой «Зал Суда 7». Вся поездка заняла секунд двенадцать.
Как только ковёр опустился на пол, все обнаружили, что снова могут двигаться. Адам открыл одну из деревянных дверей, и, взяв Гермиону за руку, первым вошёл внутрь. Скучающий волшебник в белой шляпе, одетый во что-то, напоминающее военно-морской мундир, шепнул им: «Вам сюда». Компания заметила на его запястье уже знакомую кобуру для волшебной палочки. Он указал им на ряд из примерно пятидесяти стульев с сидевшими на них разными людьми, которые, вероятно, обвинялись в нарушении магических законов, и сегодня был день их судебного слушания. Только после того, как около тридцати человек, почти половина из которых — дети, представили свои дела, наши герои без затруднений нашли места, где сели все вместе.
Судьёй был седой мужчина с суровым взглядом и аккуратно подстриженной бородой. Глядя на его чёрную мантию, можно было подумать, что всё происходит в магловском суде. Чтобы призывать людей к порядку, у него не было ни молотка, ни микрофона. Зато посреди комнаты стоял проекционный Омут Памяти, а рядом на тележке — большой магловский телевизор со встроенной видеосистемой. Обычно это устройство занимало пустой угол комнаты, но его всегда можно было подкатить туда, куда нужно. Ещё имелась ручка, которая записывала всё, что относилось к тому или иному слушанию, на сложенный в гармошку двигающийся лист бумаги.