— Привет, Брианна. Как прошло?
— Я… эмм… рассказала судье, что произошло, и он во время заседания посмотрел видеозапись с той игры. Сказал, что они разберутся с Лайтфеллоу, а с Гермионы все обвинения сняты.
— Так это же здорово! Я горжусь тобой, сестрёнка. Какое тебе назначили наказание?
— Пятьдесят долларов штрафа. Папа уже заплатил их и сказал, что вычтет эти деньги из моих карманных.
— Не так уж плохо. Могло быть намного хуже.
— Я знаю.
— Ты собираешься забрать зеркало на весь день? — позади Брианны раздался радостный голос Гермионы. — Я тоже хочу с ним поговорить.
— Это моё зеркало. Я тоже хочу по нему говорить, — послышался голос Марка.
Они втроём рассказали Гарри, Минерве и Синди (которая присоединилась к ним спустя минуту после того, как Блинки отправился на её поиски) про здание суда, летающие ковры и всё, что смогли вспомнить. Гермиона сказала, что её семья возвращается в восемь утра, чтобы родители в десять смогли открыть клинику. Синди и Гарри заедут за ними (на магловском такси, а не на «Ночном Рыцаре»), а Минерву ждала встреча с Советом Попечителей Хогвартса.
* * *
— Начинаем заседание Совета Попечителей Хогвартса от восемнадцатого августа 1992 года.
Председатель Совета, Августус Степовер, прикоснулся своей палочкой к колокольчику, привлекая общее внимание, а заодно заколдовал ближайшее перо так, чтобы то записывало на пергамент всё происходящее. — Позвольте отметить, что присутствуют все двенадцать членов Совета Попечителей, а также директор Альбус Дамблдор и заместитель директора Минерва МакГонагалл.
Низенький, тощий, лысый мужчина с длинными, зачёсанными назад седыми волосами выговаривал слова дребезжащим голосом. Собрание проходило в большой классной комнате на первом этаже Хогвартса за столом, размеры которого прекрасно подошли бы и для Большого зала. Пока все рассаживались, на комнату наложили чары «Не беспокоить».
Минерва, сидевшая на дальнем углу стола, очень волновалась. Она заметила, что обычные искорки в глазах Альбуса исчезли. Он выглядел старше, чем когда-либо прежде. Она и раньше бывала на подобных собраниях, но никогда не представляла, что ей когда-нибудь придется номинировать себя на пост директора. Профессор всё ещё не решила, делать это или нет, но в сумке, на всякий случай, лежал свиток, подтверждающий её квалификацию. Время от времени она бросала подозрительные взгляды на Люциуса Малфоя.
— Основанием для этой встречи послужил сигнал, который привлёк внимание Совета. Выяснилось, что директор Дамблдор уже довольно продолжительное время действует не в интересах школы и её учеников. А тот факт, что инцидент был вынесен на всеобщее обозрение, поставил нас в неловкое положение, — оратор покосился на МакГонагалл.
— На встрече около шести месяцев назад я попыталась до вас это донести, — вежливо, но решительно высказалась та, — но вы отказались поверить, что всё так плохо. Поэтому не оставили мне выбора. Я хочу снова видеть Хогвартс учреждением, где учатся, как задумывалось изначально, поэтому мне пришлось довести дело до суда. — Посмотрев прямо на Альбуса, она продолжила: — Не знаю, насколько это важно, и мне жаль, что пришлось так поступить, но я не жалею своём решении. Моя основная забота — это благополучие Хогвартса и его студентов.
— Восхитительно, — вежливо произнёс Люциус. — Профессор МакГонагалл, я приветствую Ваш вклад в разоблачении некомпетентности Северуса Снейпа. Боюсь, во время собрания, о котором Вы напомнили, я позволил моей личной дружбе с этим человеком временно ввести себя в заблуждение. За что приношу свои искренние извинения.
Минерва понимала: если она хочет получить шанс стать директором, то не может публично оскорбить Малфоя. Поэтому вежливо кивнула.
— Однако, — продолжал Люциус, — директор Дамблдор позволял личной дружбе с мистером Снейпом вводить себя в заблуждение целых одиннадцать лет. Кроме того, он игнорировал все жалобы на этого человека и отказывался вникать в суть дела. Поэтому я вношу предложение сместить Альбуса Дамблдора с его поста… — пожилая волшебница заметила, что Альбус до сих пор не сказал ни слова и сидел, сложив руки поверх заявления об отставке, — …и назначить меня вместо него. — Дамблдор и Минерва резко повернули головы к новому кандидату на место директора.
Стараясь изо всех сил контролировать свой шотландский темперамент, женщина заговорила первой:
— При всём к вам уважении, мистер Малфой, я не думаю, что вы подходите на эту должность. Прежде всего, у вас нет опыта преподавания. Руководителем школы должен быть человек, хорошо знакомый студентам. Этим человеком должен быть кто-то, преподающий хотя бы тридцать лет. Тот, кто являлся деканом одного из факультетов, а ещё лучше — заместителем директора.