Все рейвенкловские игроки полетели к своим, чтобы поздравить друг друга с победой. А Гарри сразу же нашёл восторженную Гермиону.
— Я же говорил, что ты отлично справишься!
* * *
Хоть Гермиона и забросила всего один мяч из шести, она всё равно очень этим гордилась. Девочка знала, что если бы Брэдли не окаменел, тот сыграл бы лучше, но по-настоящему чувствовала себя частью команды — больше, чем раньше. Выйдя из раздевалки, она с радостью крепко обняла Гарри.
— Я и в самом деле забила!
— Я никогда в тебе не сомневался, — с улыбкой ответил мальчик.
* * *
На следующее утро, пока вся школа (а особенно факультет умников) по-прежнему обсуждала квиддичный матч, Гарри, Гермиона, директор МакГонагалл и профессор ЛаВелле сразу после завтрака направились в Тайную Комнату. Преподаватель Зелий согласилась помочь в обмен на некоторые редкие части василиска. Мальчику очень не хотелось раскрывать свою способность говорить на парселтанге перед преподавательницей, которая обвиняла его в том, что он — наследник Слизерина. Гарри поговорил об этом со своей тётей, и та нашла выход. Как только они вошли в туалет Плаксы Миртл, профессор МакГонагалл достала волшебную палочку.
— Гермиона, Шарон, простите, но я не хочу, чтобы кто-то ещё узнал пароль. Если вы позволите мне наложить заклинание, которое не даст вам ничего услышать, буду очень признательна. Гарри знает пароль, потому что следовал за Джинни, но не хочет, чтобы в Тайную Комнату мог проникнуть кто-то ещё. Помимо заклинания, я прошу вас отвернуться, чтобы вы не смогли прочесть по губам.
Гермиону предупредили об этом заранее, поэтому она подчинилась сразу. Профессор ЛаВелле, хоть и рассердилась, тоже позволила наложить на себя чары. Гарри прошипел «Откройся» на змеином языке, и раковины стали расходиться в стороны. Минерва сняла заклинание, и вся компания уставилась на это диво.
Прежде, чем кто-то успел открыть рот, Гарри уже прыгнул в провал и исчез из виду. Про грязную трубу предупредили всех, поэтому участники экскурсии надели старьё, которое испачкать не жалко.
— Если мы спустимся ещё пару раз, возможно, там станет чисто, — пошутил мальчик, когда все оказались внизу.
— Не думаю, что хочу делать из этого пр’ивычку, — откликнулась ЛаВелле.
— Я тоже, — согласилась Минерва.
Гарри определился с направлением и зашагал вперёд.
— Выбора у нас нет, — начал он. — Я решил, что мы должны идти тем же путём, что и Джинни.
— Имеет смысл, — заметила Гермиона.
— О, кстати, — сказала директриса. — О том, что мы собираемся делать, я рассказала Альбусу Дамблдору, и он попросил кое-что для себя.
— О? — её племянник не знал, что и думать.
— Я объяснила, что всё будет зависеть от тебя, Гарри, потому что нашёл и убил василиска именно ты. Но я бы рекомендовала продать ему эти ингредиенты со скидкой.
Идея заработать, продавая по частям чудовище бывшему директору, заставила мальчика улыбнуться. Хотя он прекрасно понимал, что Дамблдор, если захочет, может создать для него кучу проблем.
— И что же ему нужно?
— У меня тут есть небольшой список, но основной пункт — пять литров яда василиска.
— Ладно, — согласился рейвенкловец. Сейчас они проходили мимо старой змеиной кожи. — Как думаете, это чего-нибудь стоит?
— Возможно, — ответила Шарон. — Мы можем забрать её с собой. — Профессор сняла рюкзак, и они совместными усилиями затолкали кожу туда. Гарри с радостью отметил, что рюкзак был бездонным, поэтому там поместится всё.
Когда процессия подошла к двери, Минерва снова использовала заглушающие чары, чтобы профессор ЛаВелле не узнала, что её племянник — змееуст. И вот они вошли Тайную Комнату. Гниющий труп уже давал о себе знать.
Мастер Зелий что-то пробормотала себе под нос (Гарри мог поклясться, что это было какое-то французское ругательство) и повернулась к мальчику.
— Ты ср’ажался с этим звер’ем и победил его? Ты очень хр’абр’ый и не заслуживал от меня такого обр’ащения. Я пр’иношу извинения, что обвиняла тебя.
Гарри от этих извинений было не жарко, не холодно, однако же, ЛаВелле — один из его профессоров, и очень хорошо преподавала Зелья. Он вздохнул.
— Простите, могу я вас спросить, почему вы не хотели мне верить?
— Я видела, как вы нап’равляли палочку на ту кошку, — начала женщина, но потом опустила голову. — Это непр’авда. Я настаивала не поэтому. Я…
— В чём дело, Шарон? — поинтересовалась МакГонагалл. Директриса выглядела одновременно обеспокоенной и разозлённой.
— Мистер’ Малфой угр’ожал моей семье, если я не буду сотр’удничать. Он сказал, что в Хогвар’тсе будут пр’оисходить стр’анные вещи, и я должна наводить подозр’ения на Гарр’и МакГонагалла.