— Он что?! — воскликнул Гарри. — Так и знал, что за этим стоит Малфой!
— Он сказал, что это дискр’едитир’ует дир’ектр’ису, — женщина посмотрела на мальчика и заплакала. — Когда я поймала вас в пер’вый раз, всё стало пр’още.
— Это точно, — согласился юный волшебник, — но откуда вы знали…
— Когда совер’шалось нападение? После каждого нападения в моих комнатах появлялась записка, чтобы я поспешила на место. Но вы всё вр’емя появлялись там р’аньше меня. Как?
Сначала Гарри посмотрел на свою тётю, а потом — на подругу.
— Простите. Я… каким-то образом… чувствовал… когда это случится. — Это была не ложь. В конце концов, слух — одно из пяти чувств.
ЛаВелле смотрела на него в благоговении.
— Вы — пр’овидец?
Мальчик изо всех сил старался сдержать улыбку, а Гермиона даже не пыталась скрыть свою.
— Я так не думаю, — ответил он. — И даже не собираюсь брать Прорицания.
— Возможно, вам стоит, — настаивала преподаватель. — У вас может быть дар’. — ЛаВелле выглядела по-настоящему взволнованной. — Истинные пр’овидцы — это такая р’едкость!
Гарри пытался придумать, как убедить женщину, что он не провидец, заодно не раскрывая, что говорит на змеином языке, но на ум ничего не шло. Значит, пора сменить тему.
— Полагаю, мы сюда пришли, что разрезать на части эту змеюку.
Шарон пожала плечами.
— Навер’но, надо пр’иступать к р’аботе. Но наш р’азговор не окончен.
Пока она доставала из рюкзака инструменты, мальчик вышел из Комнаты и достал один из своих учебников. Он бы захватил с собой книгу по Анимагии, потому что почти её закончил, но боялся, что её увидит ЛаВелле. Он подсветил себе Lumos’ом и начал читать, стараясь не думать, что сейчас творится за стеной.
Глава 21. Кубок по квиддичу.
— Я УШАМ СВОИМ НЕ ВЕРЮ! — кричала Синди МакГонагалл на сына через зеркало. Он и тётя Минни отложили рассказ о Тайной Комнате на потом, но в беседе между мамой Гарри и директрисой, которая состоялась всего пару минут назад, правда выплыла наружу. И когда Синди «позвонила» сыну, тот оказался совершенно не готов к разговору. Ему только и позволили — рассказать, что видел сам. В настоящий момент мальчик в одиночестве сидел в штаб-квартире ФОРТ.
— Ты мог погибнуть! Ты же обещал, что не будешь использовать мантию для чего-то опасного!
— Не было такого, — возразил Гарри. — Я обещал, что не буду с его помощью совать нос туда, куда студентам нельзя. А в Тайной Комнате я его не надевал.
— Это просто формальность, — отмахнулась мама, но мальчик заметил, что щёки у неё порозовели.
Продолжая стоять на своём, он спокойно ответил:
— Если бы я этого не сделал, то Джинни Уизли — одиннадцатилетняя девочка — погибла бы, а молодая версия Волдеморта восстала бы из мёртвых. Он, скорее всего, напал бы на школу и поубивал бы здесь всех маглорождённых. Наверняка в этот список угодил бы и я. Не собираюсь извиняться за то, что спас жизни людей.
Пытаясь успокоиться, женщина глубоко вздохнула.
— Я понимаю, что у тебя не хватало времени звать кого-то ещё. Ты поступил правильно, но тебя просто могли убить. Обещай мне, что больше так не сделаешь.
— Обещаю, что больше не пойду за одержимой Джинни Уизли в Тайную Комнату, — заявил мальчик, нахально ухмыляясь.
— Обещай, что никогда не будешь нарочно влезать в неприятности, — попросила Синди, скорчив сыну гримаску.
Гарри вздохнул. Он знал, что никогда не сможет обхитрить маму.
— Я не могу этого обещать. — Его мать открыла рот, собираясь возразить, но мальчик её опередил: — Обещаю: если будет возможность, позову на помощь. Однако тогда у меня не было времени. Это был наш единственный шанс. Я рискнул, и не жалею об этом.
— Интересно, может, это гены Поттеров? — вздохнула Синди. — Тётя Минни говорила, что существует пророчество о тебе и Волдеморте.
— Очень сомневаюсь. Если только оно не звучит, как «Тёмный Лорд не оставит Гарри Поттера в покое, пока один из них не убьёт другого». Тогда я буду считать это совпадением.
Его мама хихикнула.
— Наверно, нет.
— Тогда у нас всё в шоколаде, — решил мальчик. — Или я чего-то не знаю?
— Нет. Пожалуйста, до конца года будь осторожен.
— Хорошо, — согласился Гарри. — Пока.
— Я тебя люблю, — сказала Синди.
— Ятожетебялюблю, — пробормотал сын и «выключил» зеркало.
Только он успел положить зеркало в карман, как дверь в хижину открылась: на пороге стоял последний человек, которого мальчик сейчас ожидал увидеть — закутанная в платки женщина в огромных очках, из-за которых её глаза казались неестественно большими. По комнате тут же поплыл слабый запах кулинарного хереса. Гарри знал, кто она такая, но не успел открыть рот, как гостья, изобразив на лице отсутствующее выражение, сосредоточила взгляд на нём.