— Мой дорогой мальчик, внутренний глаз сказал мне, что ты собираешься сделать серьёзную ошибку. Он показал мне, что ты можешь видеть, но даёшь своему дару пропасть зря. — Она театрально вздохнула, приложив ладонь ко лбу. — Я вижу, кто-то из твоей семьи заставил тебя отвернуться от благородного искусства, но ты должен смотреть за пределы их предубеждений и понимать — она сомневается только потому, что завидует твоему дару, который тебе вручила судьба, и желает, чтобы твоя душа стала такой же сухой и увядшей, как у неё.
Гарри не знал, смеяться или обижаться на оскорбление, которое Трелони нанесла его тёте. А вместо этого решил ударить правдой-маткой.
— Другими словами, профессор ЛаВелле сообщила вам, что считает, будто у меня есть дар. А вы пытаетесь убедить меня записаться на Прорицания. — Решив, что стоит выглядеть подружелюбнее, мальчик добавил: — Кстати, приятно с Вами познакомиться, профессор Трелони.
Он встал и протянул руку. Профессор нервно её пожала обеими своими и продолжила:
— Дорогой мальчик, ты предвидел, что ты и твои близкие будут в огромной опасности. Но не получил предупреждения, потому что не умел правильно направлять свой внутренний глаз. Я же просто предлагаю свои услуги, чтобы в следующем году научить тебя благородному искусству прорицания. — Будто оценивая, женщина присмотрелась к нему повнимательней. — Твоя аура пульсирует. Тебе нужно научиться использовать свой великий дар. С подобающими наставлениями ты сможешь стать почти таким же великим провидцем, как я.
Изо всех сил пытаясь не ухмыльнуться, Гарри самым серьёзным тоном поинтересовался:
— Но вы ведь предвидели, что я не возьму ваш курс, не так ли?
— Твоё будущее неясно, — Трелони пошла на попятную. — У тебя ещё есть время, чтобы избежать ужасной ошибки. Я оставлю тебя созерцать твоё будущее, дорогой мальчик. — С этими словами она развернулась и вышла. Гарри встал, посмотрел в окно, и, как только профессор Прорицаний отошла подальше, от всей души расхохотался. Он не мог дождаться, когда расскажет об этой встрече друзьям.
* * *
Друзей и его семью попытка Трелони уговорить Гарри записаться на её курс очень повеселила. И это несмотря на то, что когда рассказ услышала Гермиона, она разочаровалась в предмете или, как минимум, в профессоре.
— Она действительно притворилась, что предвидела, будто у тебя есть дар? — спросила девочка.
— Именно. И ни за что бы не призналась, что её просветила ЛаВелле. А ещё твердила, что если я не возьму её предмет, то совершу ужасную ошибку.
— Может, и мне не стоит записываться на Прорицания? — пробормотала подруга.
— Уж я-то точно не стану. И если бы собирался раньше (а это не так), сейчас бы точно передумал. Ведь она давила бы на меня больше всех, потому что у меня есть дар. — Гарри на мгновение замолк. — Погоди-ка. Ты и в самом деле собиралась записаться на этот курс?
— Да, — ответила девочка. — Я собиралась записаться на все новые предметы.
Гарри уставился на Гермиону и не сводил с неё глаз секунд десять.
— Ты ведь знаешь, что существует ограничение? Я возьму Уход за Магическими Существами, Арифмантику и Древние Руны, и это максимум новых курсов, на которые можно записаться.
— Но я всё равно хочу взять Магловедение, — заспорила девочка.
— Мы его помогали вести! — воскликнул друг.
— Но…
— Ты можешь просто купить книгу и сдать СОВ на пятом курсе. Лично я и так и сделаю. Для тех, кто жил в обычном мире, это будет очень просто.
Гермиона сокрушённо вздохнула.
— Наверно, ты прав.
— Разумеется, я прав, — улыбнулся Гарри. — Кроме того, чтобы посещать все эти занятия, тебе пришлось бы находиться в двух местах одновременно.
* * *
Несколько дней спустя подготовка к операции «Месть Драко Малфою» была завершена. Она включала поиск программы уроков Гербологии и изготовление чрезвычайно трудного зелья, а кроме того — чудесную мантию Гарри.
Обычно слизеринец появлялся в Большом зале почти одновременно с Золотым трио, однако утром во вторник Падма пришла одна. Вернее, так казалось, потому что сразу за ней вошёл Гарри — с заглушающим заклинанием на ботинках и под мантией-невидимкой. Гермиона же готовила свою часть «программы». Её друг пробрался к столу Слизерина — прямо туда, где сидел Драко. В правой руке рейвенкловец держал флакон с жидкостью такого же цвета и плотности, что и тыквенный сок. Оставалось дождаться подходящего момента.