— Дэвис передаёт квоффл Грейнджер, — прокомментировал Ли, — и она устремляется вперёд.
Рейвенкловец усмехнулся, но сразу же заметил, что загонщики соперника занимают позицию, из которой очень удобно атаковать Гермиону. Та уже оторвалась от охотников, но новую опасность пока не заметила. Надо обязательно ей помочь. Нисколько не колеблясь, Гарри наклонил метлу и устремился к земле, причём пролетел между подругой и теми самыми загонщиками. В результате они отвлеклись и потеряли цель, и охотница от них улетела.
— МакГонагалл летит к земле. Неужели он видит снитч? Диггори висит у него на хвосте и пытается догнать. Оба уже очень низко. Нет, это отвлекающий манёвр! Диггори едва не касается земли. — Ли сделал небольшую паузу, а потом добавил: — Тем временем Грейнджер забивает первый гол в матче. Десять — ноль в пользу Рейвенкло.
Толпа приветствовала её успех. Увидев, как радуется подруга, Гарри улыбнулся.
«Она такая милая», — внезапно подумал мальчик. А потом покачал головой и попытался успокоиться: «С чего это я взял, что она милая?» Но убедил себя не до конца.
Игра продолжалась, и команды шли ноздря в ноздрю. Роджер Дэвис и Шон Брэдли забили больше Гермионы, но той удался ещё один результативный бросок. Примерно через час после начала игры Гарри, наконец, нашёл, что искал — золотой отблеск мелькнул рядом с шестами Рейвенкло. Понимая, что Седрик дважды на одну и ту же приманку не клюнет, мальчик рванул за снитчем так быстро, как только мог. Диггори был немного ближе, но стартовал позже, и у Гарри появилось преимущество. Он едва заметил подругу, которая летела навстречу, и через несколько мгновений поймал снитч, едва не пролетевший через одно из колец.
— Грейнджер забивает ещё один гол, а МакГонагалл ловит снитч. Двести пятьдесят — сто десять в пользу Рейвенкло!
— Да! — крикнул ловец команды-победительницы, вскинув кулак. Он обернулся и увидел рядом Гермиону. А потом её обнял. Та вернула объятия, а когда начала отстраняться, их лица оказались так близко, что губы теперь разделяло меньше пары дюймов. Они целую вечность смотрели друг другу в глаза, хотя на самом деле прошло не больше пяти секунд.
— Думаю, победил сильнейший, — раздался рядом с ними голос, который вернул их в реальность. Гарри моргнул, и только тогда сообразил, что видит Седрика, который протягивает ему руку. — Ты снова честно меня обыграл. Поздравляю.
Мальчик обменялся рукопожатием с капитаном/ловцом соперника и пробормотал:
— Спасибо. — И, не оглядываясь на подругу, полетел вниз.
Хаффлпаффец перевёл взгляд с него на Гермиону.
— Надеюсь, я ничего не прервал? — озабоченно поинтересовался он.
— Нет, — бесстрастно ответила та. — Ничего.
А затем тоже полетела вниз.
* * *
В отличие от всех предыдущих моментов неловкости, на этот раз Гарри и Гермиона не могли делать вид, что ничего не случилось. Как только на вечеринке в башне родного факультета они увидели друг друга, оба сразу же покраснели и разошлись по разным углам. На следующий день они, как обычно, держались рядом с Падмой, но друг с другом не разговаривали. Для любого наблюдателя было очевидно, что они не поссорились, но что-то между ними стряслось.
— Что у вас происходит с Гарри, — поинтересовалась у подруги Падма через несколько дней.
— Ничего, — последовал быстрый ответ.
— Вы друг с другом не разговариваете, — возразила индианка.
— Но сидим-то вместе.
— Не говоря ни слова, — настаивала Падма. — Вы даже друг на друга не смотрите, и я хочу знать — почему.
Гермиона вздохнула.
— Мы не поссорились, если тебя это интересует.
— Да после той игры вы оба сами на себя не похожи. Если вы не поругались, то что случилось?
— Мы… ничего.
— Давай-ка рассказывай!
Уши подруги порозовели, а потом она сделала глубокий вдох.
— Сразу после того, как Гарри поймал снитч, он меня обнял.
— И что?
— А потом посмотрел мне в глаза. — Девочка покраснела. — Мне показалось, он хотел спросить, не хочу ли я, чтобы он меня поцеловал.
Падма улыбнулась.
— А дальше?
— Нас прервал Седрик Диггори. Он поздравил Гарри, а потом Гарри улетел. Думаю, когда Гарри понял, что хочет меня поцеловать, то… начал волноваться. — Гермиона вздохнула и уставилась на свою обувь. — Я уверена. — Но когда услышала, как лучшая подруга начала смеяться, тут же подняла голову. — Это не смешно!
— Да неужели? — сквозь смех выдавила Падма. — Разве ты не понимаешь? Ты — одна из самых умных учениц Хогвартса, не можешь понять своего самого близкого друга?