— О чём ты…
— Вспомни, что говорила Брианна о вас с Гарри с того дня, как вы познакомились?
Гермиона опять покраснела.
— Что когда-нибудь мы начнём встречаться.
— И что обычно на это отвечал Гарри?
Подруга снова уставилась себе под ноги.
— Он расстраивался и яростно всё отрицал.
— Точно. И как ты думаешь, что бы он сделал, если бы понял, что у него есть к тебе чувства?
Гермиона подняла голову.
— Он бы всё отрицал и пытался бы с ними бороться.
— А вдобавок он не знает, что ты об этом думаешь. И наверняка боится потерять твою дружбу.
— И сводит себя с ума. И что мне делать?
— У тебя два варианта. Во-первых, ты можешь сама с ним поговорить и попросить…
— Ни в коем случае, — возмутилась Гермиона. А после небольшой паузы добавила: — Разве что всё будет совсем плохо.
— Тогда ты должна подождать, пока он сам примирится со своими чувствами. Заставь его самого к тебе подойти. — Падма ухмыльнулась. — Но ты можешь его подталкивать.
* * *
На следующее утро Гарри, как обычно, ждал подруг в общей гостиной. Скоро те показались на лестнице, которая вела в спальни девочек.
— Доброе утро, Падма, — весело сказал мальчик. Потом бросил взгляд на Гермиону и пробормотал: — Привет, — а его уши покраснели.
— Доброе утро, Гарри, — с энтузиазмом поздоровалась Гермиона, коснувшись его плеча. Теперь румянец достиг щёк.
— Идёмте завтракать, — быстро проговорил мальчик, тут же развернулся и направился к двери. И не заметил, как за его спиной подруги весело переглянулись.
И так продолжалось несколько дней: время от времени Гермиона, словно случайно, касалась Гарри. Это можно было расценить, как флирт, а можно — как дружеские жесты. А тот краснел и нервничал. К счастью, Падма поговорила с Брианной и строго её предупредила ни в коем случае не вмешиваться. А чтобы избежать подколок со стороны гриффиндорки, раз в день обязательно с ней беседовала (как правило, во время одной из трапез). Гарри даже усомнился, что с его маленькой сестрёнкой ничего не случилось, и впервые пожалел, что они на разных факультетах.
* * *
Однажды поздно вечером Гарри сидел в одиночестве в гостиной около камина. И тут кто-то сел рядом.
— Привет, Гарри, — прозвучал знакомый женский голос. Он казался далёким и каким-то неземным, но эта девочка всегда так разговаривает.
— Привет, Луна, — губы мальчика коснулась улыбка. — Как поживаешь?
— С некоторых пор нарглы держатся от меня подальше. Но на Рождество, когда развешивают омелу, они обычно возвращаются.
— Хмм… Рад, что у тебя всё хорошо.
Несколько секунд девочка пристально всматривалась в собеседника, а потом улыбнулась. Теперь её глаза выглядели, как обычно.
— Я вижу, груфпенты начинают от тебя уходить.
Мальчик смутился.
— Что?
— Груфпенты. Помнишь, я тебе о них рассказывала в последний день Святого Валентина? Они мешали тебе понимать, как ты относишься к Гермионе Грейнджер.
— Я..я не знаю, — Гарри был настолько потрясён, что начал заикаться.
— Похоже, несколько груфпентов всё-таки не хотят оставлять тебя в покое, но ты должен с ними бороться. Иначе лишишься того, чего больше всего желаешь. Спокойной ночи.
Потом Луна встала и ушла, оставив в гостиной окончательно запутавшегося мальчика.
* * *
Это случилось в субботу — как раз за неделю до очередной прогулки в Хогсмит, после которой на следующий день студенты разъедутся на рождественские каникулы. Золотое трио только что покинуло класс после урока французского, который провела профессор ЛаВелле. На полпути к башне Рейвенкло Гарри вдруг откашлялся.
— Хмм, Гермиона? — нервно начал он.
— Да, Гарри.
— Мы можем поговорить…эээ… наедине? — Потом мальчик вопросительно взглянул на свою вторую подругу. — Если ты не против, Падма.
— Нисколько, — откликнулась та и улыбнулась. — Пока, — и ушла.
Гермиона почувствовала, как в животе начали порхать бабочки.
— Эээ… О чём ты хочешь поговорить?
— Мы можем… зайти туда (мальчик указал на дверь), чтобы эээ… не стоять посреди коридора? — он явно нервничал.
— Хорошо, — девочка кивнула и зашла в пустой класс. Через мгновение спутник к ней присоединился и первым делом закрыл дверь.
Потом Гарри ещё раз откашлялся и начал переминаться с ноги на ногу, сверля взглядом пол.
— Ну, видишь ли, дело в том… — начал он и замолчал.
— Что случилось? — мягко спросила Гермиона, положив руку ему на плечо.
— Ты знаешь, что в следующую субботу Хогсмид?
— Да, — ответила подруга, которая всё больше и больше волновалась.
Друг поднял голову и посмотрел ей в глаза.
— Тыпдшьсмнйвхосмд?