Профессор ЗоТИ попытался успокоиться, а затем неохотно признал:
— Пожалуй, ты права.
А у того, кто «наградил» его синяком, появилась идея.
— Смерть для него — это слишком легко. Надо действительно сначала оправдать Сириуса, а потом отдать эту мразь дементорам. — Он достал из кармана зеркало и сказал: — Минерва МакГонагалл.
Через несколько мгновений та ответила:
— Гарри?
— Мне надо срочно с тобой поговорить. Но тебе придётся идти в штаб-квартиру ФОРТ.
Минерва кивнула. Племянник не стал отключать зеркало, и по дороге рассказывал ей, что сейчас стряслось. И даже в качестве доказательства показал ей Петтигрю. Когда новости закончились, и директриса прервала связь, к рейвенкловцу обратился бывший узник:
— Твои родители сделали меня твоим крёстным. Я знаю — в приёмной семье ты счастлив… Но если когда-нибудь тебе понадобится помощь, ты можешь…
— Жить у тебя? — прервал его Гарри. Бродяга кивнул. А юноша подумал, что надо ответить так, чтобы ни в коем случае не задеть чувства Сириуса. Да, он совершенно незнаком с этим человеком, но всё-таки тот — его крёстный отец, да ещё и друг его настоящих родителей. Ох, как сложно!
— Спасибо за предложение — я высоко его ценю. Я и вправду счастлив со своими приёмными родителями. Но ты всегда можешь прийти в гости. А когда тебя оправдают…
В этот момент появилась профессор МакГонагалл.
— Здравствуйте, господа. Надеюсь, мы справимся с этим недоразумением, — сказала она спокойным тоном, а затем одарила Питера, которого Сириус Блэк по-прежнему держал за горло, суровым взглядом. — Мистер Петтигрю, у меня просто нет слов, как я вами разочарована, — добавила Минерва в стиле а-ля «сто баллов с вашего факультета и месяц отработок». Бывший крыс тут же съёжился. А директриса повернулась к преподавателю ЗоТИ. — Должна заметить — впечатляющий синяк. Надеюсь, Ремус, ты принял лекарство?
Тот с улыбкой ответил:
— Конечно.
— Хорошо. — Минерва опустила взгляд. — Похоже, про бедную профессора Барбейдж все забыли.
Внезапно все почувствовали холод. Гарри услышал голос матери, которая умоляла Волдеморта не убивать её сына. А потом увидел, как к хижине приближаются не меньше пятидесяти дементоров. И тут же поднял щиты окклюменции.
Тем временем Люпин указал палочкой на монстров, но внезапно затрясся от боли и выронил оружие. Юный маг поднял голову: всё ясно — появилась полная Луна. Профессор начал превращаться, и дементоры ринулись на людей. Сириус сразу же бросился к бесхозной палочке: в конце концов, даже если Лунатик сохранит разум, до утра колдовать всё равно не сможет.
За спиной у Гарри раздался крик. Он обернулся и увидел, что тётя не может поднять палочку — ей в руку вцепился один из нападавших. Поэтому защитить студентов она не сумеет. А девочки, того и гляди, вообще лишатся чувств. И неудивительно, ведь несколько монстров уже откинули капюшоны. Кажется, решили, что здесь их поджидает пир. Пытаясь справиться с нахлынувшим на него ужасом, юный маг взглянул на дрожавшую Гермиону и обнаружил, что одна из этих тварей прямиком направляется к его любимой волшебнице. И изо всех сил постарался сосредоточиться на их первом поцелуе. А потом взмахнул палочкой и выкрикнул:
— Expecto Patronum!
Из палочки появилось нечто, напоминавшее серебристого полосатого кота. Дементора, атаковавшего Гермиону, как ветром сдуло. А затем Патронус занялся остальными монстрами, спасая людей от судьбы хуже смерти. И весьма успешно.
Сириус поднялся с земли, сжимая в руке палочку Ремуса.
— Гарри, это было потрясающе! В твоём возрасте просто наколдовать Патронус — уже подвиг, а твой оказался таким сильным, что прогнал целый рой этих мерзавцев!
Крестник улыбнулся.
— Меня учили тётя Минни и профессор Люпин. — Он заметил, что оба сидят на земле, причём последний — в облике волка. — А теперь предлагаю заняться Пет… а где он?
Все стали в панике озираться, но — ни предателя, ни крысы.
— Чёрт! — воскликнул Бродяга. — Пока нас атаковали, грёбаный ублюдок сбежал!
Минерва моментально спала с лица.
— Боюсь, без него Министерство никогда не признает, что допустило ошибку. Здесь одних воспоминаний для Омута Памяти маловато.
— Но… — начал Гарри, однако директриса моментально его перебила:
— Фадж не стал бы убирать отсюда дементоров, даже если бы те едва не убили студента. Этот упрямый… политик целый год только и делал, что твердил про убийцу Сириуса Блэка.
— Боюсь, твоя тётя права, — заявил последний, повесив голову.
— Но мы же все можем быть свидетелями! — воскликнула Гермиона.
— Боюсь, для дурака-министра этого недостаточно, — охладила её пыл Минерва. — Кроме того, по его приказу Сириус сразу же должен получить поцелуй дементора. Даже если он сам сдастся — ему не жить.