Отключив зеркало, расстроенный рейвенкловец отправился на поиски своей девушки, и нашёл её лежавшей на диване, а над ней парила книга.
— Привет, Гермиона, — внезапно он занервничал. — Можно с тобой поговорить?
— Конечно, — откликнулась та, тут же выхватила книгу прямо из воздуха, положила туда закладку и села. А затем повернулась, посмотрела на него и спросила:
— Хорошо, Гарри, что ты… что случилось?
— Мне только что позвонила тётя Минни.
У собеседницы округлились глаза, а на лице появилось выражение озабоченности.
— С ней всё в порядке? Что-то случилось?
— У неё всё хорошо… просто… — юный маг глубоко вздохнул, — я стал четвёртым чемпионом Турнира Трёх Волшебников.
— Что?!
После того, как её парень рассказал о беседе с директрисой, Гермиона воскликнула:
— Но это же несправедливо! Чушь какая-то! Наверняка есть выход! — не сказав больше ни слова, девушка встала и направилась к двери.
Гарри знал её довольно хорошо, и потому моментально сообразил, куда она направляется, так что быстро крикнул вслед:
— Библиотека уже закрыта!
Гермиона застыла как вкопанная.
— Ох, точно, — откликнулась она и обернулась, а её уши заметно порозовели. — Я и забыла, что уже поздно. Но завтра мы обязательно…
— Независимо от того, что мы обнаружим в библиотеке, завтра меня отправляют в Шармбатон.
— Но…
Юноша положил ей руку на плечо и заглянул в глаза.
— Завтра сюда прибудет чиновник из Министерства с порт-ключом. Задача — доставить меня во Францию, а всё остальное его или её не интересует. Вот судьи этого соревнования — другое дело. Заодно хочу с ними потолковать, можно ли как-то избавить меня от участия в Турнире. — Он пожал плечами. — Глядишь — и вернусь через несколько дней. А может и нет. Но главное — мы не знаем, когда теперь увидимся. — Тут на его лице появилась хитрая улыбка. — Поэтому предлагаю оставшееся время провести с пользой.
— И что… ох, — охнула Гермиона, когда Гарри обнял её и поцеловал.
* * *
На следующее утро перед завтраком Гарри вошёл в Большой зал в сопровождении Гермионы и Падмы (та ещё не слышала главную новость), сразу же посмотрел на гриффиндорский стол и увидел, что его сестрёнка сидит между двумя своими лучшими подругами (и обе — рыжеволосые) — Лили Шпиндлер и Джинни Уизли. Рейвенкловец направился прямо к Брианне.
— Привет, Гарри, — поздоровалась Лили, а на её щеках выступил румянец. Похоже, недаром ходили слухи, что она к нему неравнодушна.
— Привет, Лили, Джинни, — откликнулся тот и повернулся к сестре. — Брианна, можно тебя на минутку? Надо срочно поговорить.
— Хорошо, — ответила девочка и поднялась, — но только быстро — я ещё не доела.
После того, как они покинули Большой зал и зашли в первый же пустой класс, юный маг начал:
— Вчера вечером меня вызвала тётя Минни и сказала, что моё имя вышло из Кубка Огня.
Мгновение сестрёнка выглядела потрясённой, но быстро справилась с эмоциями и спросила:
— Это шутка такая?
— Если бы… Кто-то бросил моё имя в кубок и тот выбрал меня четвёртым чемпионом. Сегодня днём сюда придёт человек из Министерства и принесёт мне порт-ключ.
Брианна явно забеспокоилась.
— Ты… ты уезжаешь?
Брат кивнул.
— Да. Похоже, в Хогвартсе я появлюсь только в следующем сентябре. Меня даже от занятий сегодня освободили — чтобы успел собраться.
И тут произошло неожиданное — сестрёнка его обняла.
— Будь осторожен. Я слышала, этот турнир очень опасен.
Гарри успокаивающе похлопал её по спине, а потом отстранился и постарался «надеть» бесстрастную маску опытного игрока в покер.
— Я справлюсь. Пожалуйста, позаботься о себе. Теперь меня уже не будет рядом, чтобы отгонять от тебя идиотов вроде Малфоя.
— Я буду осторожной, — пообещала девочка. — И не боюсь этого высокомерного папенькиного сынка.
Братишка вздохнул.
— Давай вернёмся в Большой зал.
Вскоре они уже присоединились к своим друзьям и начали спокойно есть. И вот в конце завтрака профессор Флитвик объявил, что чемпионом Хогвартса стал Седрик Диггори, а кроме того из Кубка Огня каким-то непонятным образом появилось имя Гарри МакГонагалла. Само собой, зал сразу же загомонил.
— По крайней мере, никто не считает, что я это сделал сам, — заметил главный виновник. — Представляете, что бы сейчас творилось, если бы турнир проходил здесь? — обратился он к подругам.
— Все бы подумали, что ночью ты прокрался туда, где стоял кубок, и бросил своё имя, — сделала вывод Гермиона.
— Хорошо, что у тебя непробиваемое алиби, — подхватила Падма.
— Точно, — согласился Гарри с явным американским акцентом. В Хогвартсе он постепенно приобрёл британский, но когда сильно волновался, начинал говорить как в детстве.