— Да, профессор Флитвик, — проворчал Драко.
* * *
— Итак, — с ухмылкой начал Гарри, усаживаясь на диван в штаб-квартире, — о чём ты хотела поговорить? — Он явно надеялся на лучшую в его жизни сессию объятий и поцелуев.
— О французском языке. Ты сказал, что даже не понимаешь по-французски.
Юный маг нахмурился.
— Верно, но…
— Я попытаюсь тебя научить.
Теперь собеседник явно недоумевал.
— За пару-тройку часов? Это же безумие! Лучше я…
— У меня есть идея. — Внезапно девушка занервничала. — Я подумала, что могу научить тебя при помощи легилименции.
— Ты и её изучила?
— Да. Когда я освоила окклюменцию, то решила взглянуть и на другую сторону медали.
Гарри сосредоточенно потёр лоб.
— Что-то я не припомню ни одной книги, где бы написали, что так можно учиться.
— А их и нет. Видишь ли, это считается слишком личным, и потому используется редко. Чтобы я могла передать знания, тебе придётся совсем убрать мысленные щиты и впустить меня в свой разум. Надеюсь, ты мне доверяешь, да и вторгаться в твою личную жизнь я не собираюсь.
— Хм. Но ведь ты случайно можешь узнать то, что я бы предпочёл сохранить в тайне, не так ли?
— Верно. Я только надеюсь, что ты мне доверяешь и позволишь хранить твои секреты. Обещаю, что никогда…
— Я знаю, Гермиона. Я знаю. — Юноша глубоко вздохнул. — Есть у меня кое-какие мысли…
Та немного нахмурилась.
— Если не хочешь — ничего страшного. Я просто предложила. Думала, это поможет.
Её парень почесал подбородок.
— А ещё мы можем стать ближе друг к другу.
— Пожалуй, — согласилась Гермиона. — Я даже надеялась на это.
— Я действительно хочу говорить на языке той страны, где мне придётся провести несколько месяцев. И не желаю полагаться на переводчика. — Девушка снова улыбнулась, и в этот момент Гарри решился:
— Хорошо.
Гермиона села рядом с ним, быстро чмокнула в губы, а затем посмотрела в глаза.
— Тебе придётся опустить щиты.
Он выполнил её просьбу, и внезапно почувствовал, что теперь в собственной голове уже не один. Это тревожило, но вместе с тем… успокаивало, что ли. Внезапно слегка напомнил о себе шрам, но «подопытный кролик» мысленно махнул на это рукой, сосредоточив всё своё внимание на любимой ведьмочке. Теперь ощущалось её беспокойство по поводу его участия в Турнире и печаль, что они вот-вот надолго расстанутся. А ещё — страх, что во Франции он может влюбиться в другую девушку, и гордость за него. Но сильнее всего Гарри почувствовал её любовь. И хотя они до сих пор стеснялись откровенно говорить о своих чувствах, теперь у него не осталось ни капли сомнений.
Когда он подумал, как сильно любит эту чудесную девушку, перед его мысленным взором стали возникать непрошеные картины. Вот Гермиона в купальнике, они обнимаются, целуются, и он с удовольствием любуется (и оценивает) её очаровательной фигуркой. Вперемешку с настоящими воспоминаниями «всплывали» фотографии, а ещё — весьма приятные сны, о которых он никогда и никому не рассказывал. Юный маг попытался всё это убрать, но внезапно почувствовал, как любимая сначала смутилась, а потом мысленно улыбнулась. Значит, она заметила это «кино». Внезапно на Гарри снизошло вдохновение: он решил показать, что она в его глазах — самая красивая и замечательная девушка на свете. И пусть она не идеальна, зато прекрасно ему подходит, и ни у одной другой девушки, женщины и даже целого клана вейл нет ни шанса.
Однако вскоре начали мелькать буквы французского алфавита, а затем возникло ощущение, что у него в голове «поселился» целый словарь. Теперь он видел страницы с грамматическими правилами и слышал разговоры на французском. К боли в шраме прибавилась лёгкая головная боль, пока разум усваивал новые знания, делая их частью его собственных. Гарри слышал и видел разговоры, в которых принимала участие Гермиона, когда отдыхала в Париже, и начал их понимать. Но прежде чем сообразил, что у них всё получилось, почувствовал, как та покинула его разум. Теперь оба так тяжело дышали, словно во все лопатки пробежали не меньше мили.
— Ничего себе! — сказали они хором.
— Это было намного серьёзней, чем я ожидала, — заявила Гермиона, а затем покраснела. — Я и не думала, что ты так сильно…