Мы выше облаков живём.
Ты приходи скорей в наш дом.
Вернёшь себе, что мы забрали,
тогда не будешь жить в печали.
Не больше часа здесь пробудь,
чтобы сокровище вернуть.
А если клад твой не найдётся,
то он о землю разобьётся.
Стихи повторились четырежды, а затем кубик опустился Гермионе в руки и погас.
— Значит, испытание пройдёт в небе. У тебя уже преимущество, — заметила та.
— С метлой я на «ты», — добавил Гарри.
— Точно. Вопрос только в том, что они собираются у тебя забрать.
— И чего же мне будет не хватать? — поинтересовался чемпион поневоле. — И пусть только попробуют отнять мою метлу!
Девушка нахмурилась.
— Сильно сомневаюсь, что речь идёт о чём-то подобном. Это должно быть что-то… незаменимое.
— Незаменимое? Но у меня ничего… О, нет! Они не посмеют!
Юный маг тут же направился к выходу. К тому времени, как рейвенкловцы покинули комнату, у него на лице было такое выражение, что вздрогнули бы даже многие взрослые.
Несмотря на то, что гостья не забрасывала тренировки, сейчас она с трудом поспевала за спутником. А тот прямиком шёл во временный кабинет директрисы Хогвартса. Вот он резко открыл дверь и обнаружил прямо за ней улыбающуюся тётю.
— Гарри, Гермиона, счастливого Рождества! Я как раз собиралась вас найти. Думаю, семья… что случилось? — профессор, наконец, заметила, в каком состоянии племянник.
— Это Гермиона — то самое сокровище, которое у меня украдут перед второй задачей? — без обиняков спросил юноша.
Губы Минервы сжались — вопрос явно задел больное место, но Гарри понимал, что он тут ни причём. Профессор вздохнула.
— Да. Я пыталась убедить этих идиотов, но они твёрдо стоят на своём. И настаивают, что заложником должен быть именно человек. Я объясняла, что к самому испытанию это никакого отношения не имеет, но они и слушать не желают. И считают, что если похитить дорогого для чемпиона человека, это создаст дополнительное напряжение и вызовет повышенный интерес у зрителей.
— А ты можешь спрятать Гермиону? Если они её не найдут…
— Просто используют другого человека. Это может быть Брианна, кто-то из твоих родителей… даже я. А если у них и тут ничего не выйдет, возьмутся за твоих друзей — Падму или…
— Я понял, — едва ли не прорычал Гарри.
— Не волнуйся, — любимая явно хотела его успокоить. — Я уверена, что со мной всё будет в порядке.
— Но стихи…
— Это всего лишь для пущего драматизма, — перебила племянника Минерва. — Там, где оставят заложников, они будут в полной безопасности, и на шестьдесят первой минуте испытания ничего с ними не случится. — Она сделала небольшую паузу, а затем добавила: — Тем не менее, когда их будут непосредственно спасать, им может не поздоровиться. Что бы ни атаковало чемпионов, с этого момента им угрожает опасность, ведь они беззащитны.
— То есть, пока я не освобожу Гермиону, ей нечего бояться, а вот потом… — можно было не заканчивать.
— Боюсь — да, — откликнулась профессор, и снова стало заметно, что она с трудом сдерживает свой знаменитый шотландский темперамент. — Я пыталась доказать, что это полное безумие, но эти дураки только отмахнулись. Поэтому предлагаю тебе подумать, как защитить Гермиону.
— Я ведь могу захватить метлу?
— Естественно.
— Кстати, если бы не заложник, это отличный шанс проверить мой ховерборд.
— Гарри Марк МакГонагалл, и думать забудь! На ховерборде может лететь только один человек!
— А может, всё-таки принести? А Гермиона полетит на метле…
— Пока вы не вернётесь, заложники будут без сознания, — оборвала племянника директриса. — Так что сама она лететь не сможет.
— Это плохо.
— А может, все проблемы оставить на потом? — предложила тётя Минни. — Всё-таки Рождество.
Большую часть дня Гарри и Гермиона провели вдвоём, и только ближе к вечеру присоединились к своим французским друзьям. Кстати, девушка рассказала, что после Нового года они вместе с Брианной собираются организовать клуб Чар, где станут учить тому, что узнали на летнем семинаре. Наконец, около пяти, гостья отправилась готовиться к рождественскому балу.
* * *
Через два часа Гарри, в мантии под цвет глаз, направился в замок (над Гермионой взяли шефство Бриджит и Генриетта). И не один: почти половина хогвартских старшекурсников пригласили на бал француженок. И хотя ни с кем из соседей по общежитию юный чемпион так и не подружился, они соблюдали принцип «Живи и дай жить другим» — МакГонагалл не путался у них под ногами, а те не создавали ему проблем.
Да и разговаривал он с одним только Седриком, однако друзьями они тоже не стали. Тем не менее, рейвенкловец был в курсе, что сюда приехала его соперница в борьбе за место ловца факультетской команды, Чжоу Чанг, и пойдёт с Диггори на бал.