Гарро разозлился при таком пренебрежительном описании своего статуса.
— Это куда важнее, чем ты думаешь.
— Если в этом замешан Сигиллайт, то сомнений быть не может, — ответил Сигизмунд. — Он создаст интригу, включающую в себя тысячу участников, только для того, чтобы получить бокал амасека, — он откинулся назад и запрокинул голову. — Но я бьюсь об заклад, что он не посылал тебя сюда. Сбежал со службы, Гарро? — он кивнул в сторону меча. — Ты оставил свою безымянную броню. Если бы не это оружие, я мог подумать, что ты решил отказаться от воинского призвания в пользу монашеской жизни.
— Я здесь по собственному делу, а не по приказу Малкадора, — произнёс Гарро. — Я прибыл в святилище в поисках информации?
— Об этом? — Сигизмунд потянулся за чем — то и бросил пачку опалённых религиозных бумаг на палубу прямо на меч и ножны.
Гарро проигнорировал вопрос и продолжил сверлить взглядом Имперского кулака.
— Если я служебный пёс Малкадора, — начал он, — то ты — Лорда Дорна. Как они тебя назвали? Храмовник, кажется, — он указал на чёрный крест на табарде Сигизмунда. — Мы оба служим повелителям, которые хотят обезопасить Терру и Империум.
Впервые выражение лица Сигизмунда изменилось, и Гарро увидел холодный изгиб невесёлого изумленияна его губах.
— Мы похожи, хочешь, чтобы я в это поверил? Ты, тот, кто бродит в тени словно призрак, такой же как я? Кто стоит у всех на виду, и чей долг ясен как день?
Высказанная в лоб правда Первого капитана ранила Гарро сильнее, чем он ожидал.
— Я не выбирал путь, по которому иду, — коротко ответил он. — Но каждый из нас сражается в битвах, которые выпадают на нашу долю, а не в тех, в которых мы хотим… — его слова померкли, когда сформировалось подозрение, которое мучало его с момента прибытия Имперских кулаков. — Ты ответил на сигнал бедствия.
— Да.
Гарро наклонился к нему.
— Ты. Капитан Сигизмунд, командир Первой роты Имперских кулаков, защитник этой планеты…Ты привёл за собой два десантных корабля и отделение космодесантников в пустыню ради…чего? Ради искажённого сообщения какого — то несчастного гражданского? В этом сигнале не было ничего, что потребовало бы развёртывания таких сил. Почему бы не оставить местному гарнизону разбираться с этим?
— Мы пролетали над этой территорией. Это было целесообразно.
Гарро фыркнул.
— Ты плохой лжец, кузен, — он собрал факты воедино. — Имперские кулаки уже следили за этим ме-стом. Это единственное разумное объяснение. Вопрос в том, по какой причине? — он заметил искру сомнения в глазах Сигизмунда и понял, что движется в правильном направлении. — Или я ошибаюсь? Эти войны находятся здесь не по приказу Лорда Дорна…они находятся здесь по твоему.
Лицо Сигизмунда стало каменным, и тогда Гарро понял, что он оказался прав.
— Когда я впервые встретил тебя, — сказал капитан после долгой паузы, — я принял тебя за заблужда-ющегося дуака. Мы достали тебя и твоих беженцев из замёрзшего остова корабля, погибшего в космосе, и ты предстал перед моим генетическим отцом с историями о предательстве и вероломстве. Я знал, что всё было ложью. Знал…до тех пор, пока та летописец Олитон не показала нам её воспоминания, — Сигизмунд покачал головой. — Кровь Императора, Гарро…Ты хоть понимаешь, какой ущерб нанёс своим полётом?
— Больше, чем ты думаешь. И мне это не доставляет удовольствия, — тихо сказал Гарро и почувствовал, как тень того мгновения снова нависла над ним. Было бы неправдой сказать, что Гарро был доволен бременем, которое легло на его плечи на Истваане. — Я проклинаю Хоруса Луперкаля каждый день за то, что он заставил меня сделать этот выбор.
Храмовник отвернулся.
— Женщина, Киилер. Ты знаешь, кто она, — это был не вопрос.
Гарро нахмурился.
— Я… — он замолчал, не в силах сформулировать свои мысли. — Мы говорили. Я был…просвещён её идеями, — он кивнул в сторону выжженного лагеря. — Я надеялся найти её здесь, чтобы поговорить снова.
— Она говорила и со мной, — сказал Сигизмунд, и Гарро мог поклясться, что это признание далось Имперскому кулаку нелегко. — Она рассказывала мне о некоторых вещах. Показывала их.
Он кивнул.
— Да. Это она умеет, — Гарро вспомнил совет, который Киилер дала ему, когда он чувствовал себя потерянным и сбившимся с пути. В том, что она получила связь с какими — то высшими силами, возможно даже с частицей проявленной воли Императора, никогда не было смонений. Его не удивило то, что так называемая Святая делится советами с другими. Он посмотрел на Сигизмунда по-новому, впитав эту новую истину.