Он словно дал шанс Первому капитану отвести душу. В течение разговора, который сначала был неохотным, Сигизмунд наклнился ближе, словно брат, разделяющий веру. Он описал, как встре-тил Киилер на борту Фаланги и рассказал о будущем, которое она ему открыла — одно — умереть одинокому и забытому под чужим солнцем, другое — занять место возле Дорна, когда начнётся неизбежное вторжение на Терру. Сигизмунд рассказал ему о своём трудном выборе воспроти-виться прказу примарха возглавить карательный флот, направленный против Хоруса, и попросить о другом задании поближе к дому.
Внезапно, Гарро понял, почему Имперский кулак приказал своим людям оставить их на борту Громового ястреба. Он не хотел, чтобы кто — нибудь ещё услышал это, заметил то, что многие могли бы счесть за трещину в гранитной стене. Если Странствующий рыцарь когда — нибудь заговорит о сказанном здесь, он знал, что его не станут слушать и высмеют братья Сигизмунда.
Как Гарро стал агентом Малкадора в деле подготовки и возмездия, так и Сигизмунд был озадачен Дорном теми же обязанностями. Первый капитан очищал Солнечную систему от шпионов Хоруса где бы те ни находились, и Гарро часто видел результаты его работы со стороны, когда их миссии пересекались, они выполняли свои поручения по отдельности и никогда вместе.
Но настал момент, когда Сигизмунд больше не мог скрывать секреты от своего генетического отца. Это мрачное выражение лица Имперского кулака, которое видел Гарро, было ничем иным, как выражением великой печали и сожаления. Сигизмунд признался Дорну, и тот сверг его в ответ. Повелитель VII Легиона объявил Киилер шарлатанкой, спекулирующей бесполезными религиозными догмами, и сделал сыну выговор за то, что тот позволил одураить себя.
Гарро ничго не сказал. В душе он знал, что это Дорн не видит ясно. Это было понятно с их первой встречи, когда он рассказал о вероломстве Хоруса, и затем снова, когда он пробрался на борт Фаланги на миссии по вербовке одного из псайкеров Кулаков. Последняя в конечном итоге провалилась, но в обоих случаях Гарро знал, что при всём своём величии, жёсткость ума Рогала Дорна была изъяном. «Сколько бы ни выдержал камень» — подумал он, — «он не может согнуться, поэтому он может сломаться». Ему нужно было только посмотреть Сигизмунду в глаза, чтобы увидеть правду, отражающуюся в тревожных мыслях Храмовника.
— Киилер показала мне видения тайных ужасов, — подытожил Сигизмунд. — И с тех пор я видел их собственными глазами. Ты тоже.
— Да, — мрачно согласился Гарро. — Видел.
— Тогда ты знаешь, что её дар не бесполезен, — это было трудное признание для Имперского кулака, предположить, что его господин мог ошибаться. Он глубоко вздохнул. — Я не понимаю как всё…это…работает. Но я знаю, что женщина важна. С этим знанием я наблюдал за ней с расстоя-ния как только мог. Я привлёк средства легиона и Имперского двора, чтобы отследить её пере-движения, — он покачал головой. — Она и её почитатели приложили все усилия, чтобы сделать это нелёгкой задачей. Есть много пробелов, много неизвестного. Это говорит о существовании огромной сети верующий, куда большей, чем кто — либо из нас ожидал.
Гарро надавил на него.
— Но ты знал, что она будет здесь, или была, в святилище?
— Да. Как ты и говорил, я следил за этим местом. Одним из многих, по правде говоря. Когда посту-пил сигнал о помощи, я пришёл, — Сигизмунд сделал паузу. — Гарро, ты знаешь, как действуют предатели Хоруса. Словно гидра из мифов, мы отрубаем одну голову и ещё две появляются на её месте. На всё, что мы находим, существует ещё больше того, что усользает от нас. Я верю, что Киилер может погибнуть от их рук, если мы не предотвратим этого.
— Эти убийства показывают, что архипредатель подбирается к ней всё ближе…
Он кивнул.
— Её нужно защитить, — Храмовник встал. — Но я достиг границ своей власти. Сегодня я превысил свои полномочия, и Дорн узнает об этом. Он снова будет недоволен. Как видишь, Имперские кулаки не располагают такой свободой, как Странствующие рыцари Малкадора. Дальше зайти я не могу, — он посмотрел на Гарро тяжёлым взглядом. — Но ты можешь. Теперь мне ясно, что ты — единственная возможность.
Сигизмунд забрал ауспик из рук Гарро и поднял его к лицу, позволив сканеру сетчатки проскани-ровать глаз.
— Опознай меня. Загрузить блок хранения. Кодовое слово бунтарь. Открыть, — сказал он. Устройство издало звук, и он передал его обрато.
Там, где до этого ячейка памяти была практически пустой, теперь появились десятки файлов — перехваченные записи видеонаблюдения, файлы разведки и прочее.