Выбрать главу

(Гарро): «Так же, как и то, где мы стоим, Пожиратель Миров. Это место, это… кладбище. Это тут, по приказу Хоруса Луперкаля, погибли мои боевые братья. Они умерли здесь, когда Мортарион, мой собственный примарх, отрекся от них. Ты сказал, что мы не должны тревожить прах мертвецов, Варрен. Ты ошибаешься! Нам нужноуслышать их! Мы должны узнать истории их смертей, и потом, в день воздаяния предателю-Воителю, мыбудем их голосами!»

Кодициарий коротко кивнул. Его лицо обрамляло мягкое свечение психического капюшона.

(Рубио): «Я слышу их даже сейчас, на границе моих чувств, в потоках ветров…»

Рубио не закончил мысль. Вместо этого он резко крутнулся на месте, снимая болтер с предохранителя и выцеливая окружающую хмарь.

Они появились из дымного марева, медленно и осторожно, изо всех сил стараясь не выказывать страха и не преуспевая в этом. У них было оружие, но очень мало, и его вряд ли хватило бы, чтобы просто поцарапать броню Астартес. Их было порядка двадцати, кучка изможденных и отчаявшихся людей, молодых и старых, мужчин и женщин, с истощенными телами и запавшими от голода и усталости щеками.

(Рубио): «Я знал это. Я чувствовал их».

(Варрен): «Выжившие? Здесь? И при этом — обычные люди? Невозможно!»

(Рубио): «Похоже на обратное. Если им удалось добраться до убежищ, переждать, пока распадутся био-агенты…»

(Гарро): «Не надо недооценивать волю к жизни. Не надо быть Астартес, чтобы иметь ее. Ты! Опусти оружие в присутствии Астартес Императора, или ответишь за это!»

Пожилой человек в изодранном военном комбинезоне выступил вперед и жестами приказал остальным сделать так, как велел Гарро. Комкая фуражку, он приблизился еще на пару шагов.

(Человек): «Астартес Императора, говорите вы? Из какого Легиона? Ваши цвета незнакомы».

(Варрен): «Ты смеешь допрашивать нас? Мы носим метку Сигиллита!»

(Гарро): «Тебе нужно знать только то, что мы служим Императору Человечества».

Человек): «Не Хорусу Луперкалю?»

(Гарро): «Нарушитель присяги Хорус и все те, кто встал на его сторону, объявлены Советом Терры Excommunicate Traitoris. А теперь, отвечай на моивопросы. Кто вы такие, и как вы выжили под вирусными бомбами?»

Человек рассказал, что его зовут Аркуди. Он был палубным старшиной в составе команды двигателеведов на борту титана Арх-Беллус. Но в самом начале битвы с предателями боевая машина была искалечена и обезглавлена. Когда началась бомбардировка, Аркуди и часть его людей бежали в город. Они укрылись в системе транспортных подземных тоннелей, и, пока падали бомбы, спустились на самые нижние уровни. Благодаря одному лишь слепому везению, там внизу их засыпало, погребло под тоннами рокрита и камня. Пока они разбирали завалы, многие умерли, но за ушедшие на это месяцы война над их головами выгорела дотла. Предатели ушли.

(Аркуди): «Мы преодолели пешком огромные городские пространства, но переход отнял много времени. Мы двигаемся со скоростью самого медленного из нас. Мы ищем средство покинуть этот мертвый мир, корабль, если такая вещь могла уцелеть. Но наши душевные и физические силы на исходе, Лорд Астартес. Мы перенесли такие трудности, такие ужасы…»

(Варрен): «Мы не можем помочь вам. Мы здесь на миссии».

(Рубио): «Бросишь их тут умирать?»

(Аркуди): «Умоляю, помогите нам, если вы действительно верны Терре. Я всегда верил — Император защищает. Император защищает!»

(Гарро): «Что ты сказал?»

Гарро размашисто шагнул к Аркуди, и старый солдат замер в страхе. Он не сопротивлялся, когда Гарро взял его руку и оттянул ветхий рваный рукав его формы. Вокруг запястья солдата была обмотана золотая цепь с символом аквилы.

(Гарро): «Император защищает. Это действительно так, и здесь и сейчас мы трое — инструменты Его воли. Вы пойдете с нами».

(Варрен): «Гарро, это ошибка. Мы здесь не для того, чтобы спасать горстку раненых ободранцев».

Гарро жестко посмотрел на другого воина: «Ты не знаешь буквы предписаний Малкадора для этой миссии, Пожиратель Миров. Или ты полагаешь, что лучше меня подходишь для руководства этой деятельностью?»

Варрен не ответил ничего и в конце-концов отрицательно помотал головой, но кислое выражение его лица говорило само за себя.