-Гаруня, что это было? Это о любви? - нарушила тишину Ильяна.
-Не знаю, кажется да, - неуверенно ответила гаргулья. - Услышала мелодию и слова сами пришли.
-Нет Гаруня, лиоль сама не может придумывать, это всё ты. Видимо инструменту легче всего с тобой работать, так как ты не человек.
Гаргулья не стала разбираться почему её так хорошо слышит лиоль, она только прижала игрушку к себе и дождавшись момента, убежала во дворец. Больше её почти никто не видел. О том, что с Гаруней всё в порядке, узнавали только через девчонок, которые бегали с заказами. Гаргулья обновила гардероб. Теперь у неё появились шляпы с большими полями, кожаные костюмы разной степени облегания, сумочки, туфли.
Больше всех переживал Дару. Ранее он каждый день забирал у Гаруни огненную воду и пережёванный корм для Шарика. Теперь же гаргулья скрывалась и выдавала только воду. Дворецкому было невдомёк, что Гаруня снова изменилась, только теперь не внешне, а внутренне. Она, как люди, могла глотать пищу, но радость от обновления, стала преждевременной. За возможностью кушать, появилась потребность избавляться от ненужного и теперь, чтобы подкормить корешки энта, требовалась скрытность. Такова проза жизни. Гаруне даже перед Шариком было неловко, но этот вопрос они решили между собой не привлекая дворецкого. Энту требовалось не просто мясной продукт в виде фарша, а именно магическая составляющая появляющаяся после контакта с телом гаргульи.
У лэры Есень закончился отпуск, и она отправилась продолжать службу. Алеш загрустил, но отсыпался с удовольствием. А Гаруня почувствовала потребность в раскрытии своих новых талантов. Маркером своего вдохновения она назначила полковника. Подкараулив, когда он окажется один, накормив его, и не пуская к нему никого, Гаруня путанно начала объяснять, что от него требуется.
-Фима, я хочу, чтобы ты послушал и честно высказал своё мнение.
-Конечно Гарунечка, - соглашался он, недоумевая к чему такие сложности.
-Обязательно честно, только не слишком строго.
-Ягодка, у меня язык отвалится говорить тебе неприятности.
-Только не ври, ладно? А то я поверю, а другие потом обхают, - всё никак не приступала к важному волнующаяся гаргулья.
-Красавица, я всегда честен с тобой, - обиделся полковник, - всё как есть говорю.
-Но если не понравится, то ты помягче, а то я не переживу. Ты же знаешь, я впечатлительная, - продолжала терзаться гаргулья, чем уже начала пугать своего друга. Он подошел к ней поближе, взял её за лапки, которые сильно уменьшились с момента её появления во дворце, и глядя ей в глаза, проникновенно произнес.
-Что случилось, звездочка, что тебя беспокоит?
-Садись Фима сюда, а я сюда и слушай, - наконец решилась Гаруня.
Поставив для себя стул в углу и находясь в тени, она вытащила лиоль и чуточку выждав, когда хоть немного уйдёт мандраж, погрузилась в мелодию. Ещё через пару секунд, разгорелась магическим светом лиоль, это означало, что она уловила музыку и гаргулья запела. Она совершенно не понимала, откуда в ней все эти песни. Иногда слова всплывали сами собой, иногда она часами сидела и додумывала их. Всё приходилось записывать и заучивать по-новой, но сейчас она готова была предоставить на суд полковника три ярких песни.
Первую она сопровождала горящим взором и тянула на неизвестном полковнику языке: "жетеееем, жетееем..." *. (прим.авт. героиня заучила грустную песню Лары Фабиан "Je t'aime" франц.яз) Когда она закончила, то потрясенный вид его подсказал, что впечатление произведено сильное. Пожалуй, если бы король увидел столь обалделый вид у своего лэр-ва, то он отправил бы его лечиться или отдыхать. Гаруня была удовлетворена и уже спокойнее продолжила петь. Следующей в её репертуаре оказалась соблазнительная мелодия с толикой разочарования. Язык был опять полковнику незнакомый, но в конце он подпевал кисас, кисас, кисас*. (прим.авт. песня Фарреса "quiza"s, quiza"s, quiza"s" испанс.яз)