— Как ты это объяснишь!? — не выдержала лид хиаров, вскакивая на ноги и разворачиваясь к Лизе, когда Тарасов закончил. Само собой, ни про Воронову, ни про кривые тесты мы ничего им не говорили, только про Фирсова и его «битый» или не совсем чип и изменения в статусе.
Хомская совсем скукожилась и уменьшилась в размерах, как будто пыталась окончательно слиться с окружающей обстановкой.
— Ксения Владимировна, — побарабанил пальцами по подлокотникам кресла Келер, невозмутимо наблюдая за происходящим, — полагаю, вам тоже неплохо было бы объясниться. Вы передали права младшему сотруднику, зная, что внутренними протоколами безопасности совершать подобные действия запрещено, — голос юриста звучал ровно и совершенно безэмоционально, слишком ярко подчеркивая контраст с интонациями и раздраженным рычанием Андрея еще несколько секунд назад. И, честно, я не брался судить, что из двух пугало обеих, прости Линус, хиарш сильнее.
Ксения развернулась к нам на каблуках мгновенно, вздернула подбородок и выпустила иголки и когти, готовясь, очевидно, нападать.
— Я передала права, — скрестила она руки на груди, сверля меня полным упрека и праведного гнева взглядом, — потому что благодаря Ястребову мы последние полторы недели зашиваемся. На условиях фриланса в Иннотек принято двадцать новых сотрудников…
— Двадцать два, — поправил я холодно, начало яростной тирады меня не особенно впечатлило.
— …и я ни хрена не успеваю! — зарычала она, игнорируя мой комментарий, убирая короткие черные пряди с лица. — Четверть из них еще даже толком не оформлены!
— И? — не выдержал Тарасов, подаваясь вперед. — Вы хотите сказать, что это повод нарушать протоколы и игнорировать инструкции и прямые приказы генерального директора?
— В таких условиях невозможно работать! — рыкнула хиар. — У меня всего двадцать четыре человека в штате на весь огромный Иннотек! На все отпуска, больничные, премии и поиск новых сотрудников в бухгалтерию, клинниг, суппорт и хренову тучу других отделов. Я — человек, а не машина, — добавила девушка полным яда голосом, — и мне нужно время на сон, отдых и еду.
Я скривился. Хорошенькая и спокойная обычно Ксения превратилась во что-то скандальное и мерзкое буквально за несколько секунд. Она почти кричала, хотя раньше я за ней такого не замечал. Немного вытянутое лицо пошло пятнами, темное каре больше не выглядело аккуратным, а карие глаза метали молнии. Юпитер, ты сердишься — значит, ты не прав, да? Или сердишься, потому что виноват и понимаешь это?
— Может, воды, Ксения Владимировна? — спокойно предложил Келер. — Холодной, чтобы вас остудить?
Ристас сжала кулаки, все еще закрывая спиной продолжающую жаться на диване Лизу. Что-то бросила злобное Келеру. Зря она, конечно, с Виктором ссорится — очень дерьмовая идея, даже если сильно хочется.
С другой стороны, возможно, в словах лида хиаров есть доля правды. Иннотек — огромное прожорливое чудовище, и сотрудники требуются постоянно, вот только… Что-то я не помнил, чтобы мне хоть раз за последние пару месяцев попадались вакансии в хиар на корпоративном сайте, а его я просматривал несколько раз в неделю. Плюс на корпоративную почту периодически все тот же хиар высылал список открытых вакансий, но и там ничего похожего не было. Так если Ристас так зашивается, почему не набрала себе людей? Вряд ли бы Борисыч не пошел ей навстречу. Косяк логики, да?
Интересно, что бы сделала Славка? Она прекрасно умеет ставить на место зарвавшихся баб, мне такое удовольствие выпадало редко. Стоило подумать о Вороновой, в голову тут же закрались еще большие сомнения.
— Энджи, — обратился я к ИИ, делая глоток кофе и игнорируя очередную отповедь лида, — скажи, пожалуйста, во сколько Ристас покинула сегодня офис?
— Без пятнадцати пять, князь Игорь, — тут же сдала непогрешимая и честная ИИ главу эйчаров.
— Так зашиваетесь, Ксения Владимировна, что ушли сегодня пораньше? — не удержался от сарказма Тарасов. — Куда вы так торопились, позвольте узнать?
Ксения дернулась и тут же спрятала руки за спину. Очередной непонятный жест, который Воронова наверняка считала бы на раз, но мы втроем так ничего и не поняли.
— Не ваше дело, — огрызнулась Ристас. — У меня могут быть непредвиденные обстоятельства.
Тарасов что-то быстро набрал на клавиатуре, а через секунд тридцать снова повернулся к девушке, кривясь и явно раздражаясь с каждым ее словом все сильнее.
— Всю неделю, Ксения Владимировна? — он развернул монитор с данными по «прибытию и убытию» согласно выгрузкам с чипа. — Какое завидное постоянство.