Следующий звонок ушел Келеру, и к трубке мужик подошел почти сразу же, как будто ждал, что я позвоню, готовился к очередной порции хреновых новостей.
— Смотрю, ночь дерьмовая не только у меня, — протянул он устало в трубку.
— Ты даже не представляешь, насколько прав, — откинулся я на спинку дивана. — И боюсь, после того, что я расскажу, она лучше не станет. Мне нужна твоя рекомендация.
— Заинтриговал, — хохотнул невесело и хрипло Виктор. — Слушаю.
На рассказ о том, что происходит ушло меньше времени, чем я ожидал, но гораздо больше, чем мне того бы хотелось. Я не вдавался в особые подробности и детали, полагая, что детали в два часа ночи юристу вряд ли особенно нужны. Келер по большей части со мной был согласен, только иногда просил что-то уточнить, в основном временные промежутки, но особенно с расспросами не лез и не настаивал.
— Думаю, — протянул я, — что дело перестает быть сказкой о промышленном шпионаже, Виктор. Мне нужен человек, который будет отстаивать интересы Лавы, если что-то пойдет не так. Есть у тебя кто-то? Кто-то надежный? — спросил, когда закончил рассказывать.
— Есть, — не задумываясь ответил юрист. — Только Гор, у меня есть знакомый не только для Славки, но и для тебя. И что-то мне подсказывает, что тебе он понадобится быстрее, чем ей.
Я нахмурился, поднимаясь с дивана и подходя к окну, невидящим взглядом рассматривая спящий двор, темные окна квартир напротив, мерцающие фонари.
— Зачем мне адвокат? — отозвался глухо. Келер тяжело вздохнул.
— Потому что первым, кого дернут менты, будешь ты, Гор, — терпеливо, как ребенку, начал объяснять Келер. — Они вцепятся в ближайшее окружение, потому что всегда так делают, потому что статистика и здравый смысл подсказывают, что с этого и надо начинать. И что выяснят?
Мозги после этого вопроса проснулись мгновенно, и я ругнулся сквозь зубы, когда в башке почти за секунды выстроилась охренительная картинка в стиле лучших ток-шоу.
— Что мы собачились со Славкой, как кошка с собакой, что я цеплялся к ней, а она ко мне. И ведь это подтвердит почти каждый в Иннотек.
— Можешь, когда хочешь, — невесело усмехнулся Виктор. — И пойдут дальше, полезут разматывать по событиям, да?
— Да, — прошипел в ответ. — И у них получится, что почти ото всюду торчит моя задница. Я был с Лавой, у меня есть знания, возможности и до кучи — соответствующий опыт за спиной.
— Совершенно верно, а еще ты — разработчик Энджи, и только ты знаешь возможности системы, у тебя есть неограниченный доступ.
— Не только у меня, еще у…
— Да плевать, Ястреб, — не дал мне договорить Виктор, вызывая глухое раздражение. — Даже если он есть еще у сотни, к Вороновой сейчас ближе всего ты. Возможно, еще Савельев, но Савельев ее не трахает, понимаешь?
Я скрипнул зубами и сжал телефон так, что хрустнули костяшки пальцев. Он прав, и все действительно очевидно и действительно плевать, есть ли доступ к исходникам у кого-то еще.
— Да, — процедил зло, стараясь выровнять дыхание.
— Вот и хорошо. Поэтому завтра я приеду к тебе и захвачу адвоката не для Славки, а для тебя. У Лавы время еще есть. — о том, что у меня этого времени нет, Келер говорить не стал, но понятно все было и без этих слов. Я прикрыл на миг глаза, собирая мозги в кучу и заставляя себя абстрагироваться от ненужных сейчас эмоций.
— Хорошо. Я предупрежу Воронову.
— Да уж, сделай милость и успокойся по возможности. Завтра мы вместе решим, что и как она расскажет ментам, а ты подумай не превышал ли где-то полномочий, — понизил он голос до вкрадчивого шепота почти. — И если превышал, убери за собой. Сделай так, чтобы об этом никто никогда не узнал. Я приеду около одиннадцати.