Я поморщился, но комментировать не стал. Я примерно знал, что именно задолжали и при каких обстоятельствах задолжали. Борисыч как-то обмолвился, а я сложил два и два. Сложил, охренел и решил стереть нахер с подкорки.
— Я к чему веду, — продолжил юрист, расправляя невидимые складки на рукавах пиджака, — что показывать, а что нет, решать будем мы, и это хорошо, потом…
— Я не буду никому, ничего рассказывать, — наконец-то осмысленно посмотрела на Келера Лава. Проговорила ровно и твердо. На следующие несколько секунд в комнате повисла тишина, а потом голос Вороновой стал еще выше, — Никакого заявления не будет. Прости, Виктор, что отняла твое время, — холодная, официальная улыбка тронула уголки губ.
Келер в кресле застыл, глаза от удивления стали огромными, а зрачок, наоборот, сузился. Он смотрел недоверчиво и возмущенно одновременно, пытался, очевидно, подобрать слова.
— Слава? — я повернулся к ней, загораживая собственной спиной от охреневающего юриста, всмотрелся в заострившееся лицо, пробуя уловить во взгляде причину таких резких перемен. Воронова только неопределенно покачала головой и расправила плечи, готовясь отстаивать собственное решение.
Так. Ладно-понятно. Орлеанская дева и ратные подвиги.
В груди вспыхнуло и закололо знакомое чувство, изученное за время работы со Славкой от и до. Я знал каждый его оттенок и отзвук, узнал бы из тысячи, знал этот взгляд, позу, напряжение, сквозившее в каждой линии натянутого тонкого тела. Это как со словарями, как с историей про назначения команд, как с ошибками в голосовом управлении.
— Виктор, — я повернулся к юристу, поднялся на ноги, — действительно спасибо, что приехал, с меня ящик. — Келер мой маневр оценил правильно. Он с Лавой работает еще дольше, чем я, наверняка успел изучить ее не хуже. А поэтому тоже поднялся на ноги, усмехнулся.
— Сочтемся, — поправил знакомым жестом галстук, — хороший, разраб в семье всегда пригодится.
— Как и хороший юрист, — кивнул, провожая мужика к выходу, Славка за нашими спинами даже не пошевелилась, только чуть склонила голову.
— Как думаешь, сколько времени займет? — едва слышно спросил Виктор, стоя уже на пороге.
— Понятия не имею, — покачал головой. Воронова выглядела очень уверенно. — Но сделаю все, чтобы заявление она все-таки написала.
Келер бросил задумчивый, длинный взгляд в сторону кабинета, покачал головой.
— Она меня восхищает, правда, — вздохнул мужик тяжело, перевел взгляд на меня, потом опять на кабинет, влез в ботинки. — Но иногда кажется, что боженька серьезно просчитался и отсыпал ей яиц куда больше, чем следовало, чем вообще может быть у женщины.
— Ты веришь в Бога? — вздернул я брови.
— Я юрист, Ястреб, — хмыкнул Виктор, делая шаг за порог. — Надо будет, я поверю, что мы живем в матрице, созданной гигантским червем на брюхе мертвой черепахи.
Я коротко расхохотался, а Виктор еще какое-то время продолжал сверлить взглядом закрытую дверь кабинета, словно не до конца примирился с реальностью.
— Позвони, как получится ее уговорить, — вернул он меня к разговору. — И объясни, что лучше с заявлением не затягивать. Из-за аварии менты уже начали копать. Пока, скорее всего, не особо напрягаются, но, когда поймут, что тачку, протаранившую кар Вороновой, с наскока найти не получается, начнут суетиться.
— Я тебя услышал, — кивнул серьезно.
— Хоть кто-то в этой богадельне меня слышит, — оскалился юрист и направился к лифту, а я вернулся к Славке, думая о том, что ей скажу.
— Не начинай, — покачала Лава головой, стоило мне вернуться.
— Я даже слова не сказал, — развел руками в стороны и опустился рядом на диван.
— Мне знакомо это твое выражение лица, — поморщилась Славка. — Ты сейчас начнешь убеждать, что я неправа.
— Но ты ведь знаешь, что это действительно так, — усмехнулся. — Слав…
— Я не буду подставлять под удар тебя и Иннотек, несколько лет собственной работы. Слишком высоки и неоправданы риски. Ты не можешь не понимать, что если в тебя вцепятся, то работать будет невозможно! Тормозить и дальше с запуском Энджи нельзя, рынок таких косяков не прощает.
— Все очень классно, конечно, Слав, — прорычал, скрещивая руки на груди. — Вот только, где в это чудесной схеме ты и твоя безопасность? Не расскажешь?