— Считаешь, — оторвался на миг от письма Игорь, — Екатерина Николаевна рассказала ему про дебильного кролика и остальное?
Я задумалась, подняв голову к потолку, как будто его белая поверхность могла помочь упорядочить мысли. Пожала плечами.
— Про Вареника он мог узнать из моих показаний в полиции. А вот про кольцо — только от Екатерины Николаевны. Она точно знала.
— Красногорский в статье тоже тебя называет Стасей, — вернулся Игорь к сообщению для Черта. — А ты говорила, что так звал тебя только Дима.
— Да. Так называл только он, но Димка не мог запретить другим слышать, — я поежилась, пальцы снова потянулись к запястьям, и пришлось себя с усилием тормозить.
Возможно, от этой привычки я не избавлюсь никогда.
— Ладно. Черту до фига с чем работать, будем ждать от него информации. А пока я сам поищу следы Красногорских в Москве и рядом с Иннотек и подергаю своих в тени.
— У тебя есть кто-то в тени? — не поверила я. — Ты же из госов, Гор…
Он только улыбнулся и поцеловал меня в макушку, нажимая на кнопку отправить на планшете. Письмо ушло Сергею, а я в тот вечер почти перестала думать об аноне со страхом. Когда ужас обретает лицо — любое лицо, пусть даже размытое — он, оказывается, теряет свою власть.
Следующие две недели прошли в ожидании новостей от Черта. Гор работал в офисе и частенько торчал там до двух, а то до и четырех утра, я в чуть более щедящем режиме работала дома. Работала бы больше, если бы не тот самый приставленный ко мне Боря: огромный, здоровый, спокойный, как удав, и совершенно непробиваемый. С ним было абсолютно бесполезно спорить, в чем-то его убеждать или настаивать, парню вообще, казалось, было глубоко класть на все мои попытки до него достучаться. Он просто не реагировал. И сея простая истина явилась мне в первый же день.
Понедельник выдался на редкость продуктивным и загруженным: я ковырялась в Энджи и ее новых языковых настройках, левой пяткой отвечала неугомонным китайцам, а в уши о своей поломатой судьбе зудел Сашка. И мне оставалось около получаса до завершения прогона ИИ через очередной кейс, когда зычный голос Бори позвал обедать. Я пробормотала в ответ что-то про «иду» и «сейчас», ощущая себя опять пятилеткой, застрявшей на улице с мальчишками, и вернулась спокойно к тестам, здраво рассудив, что обед не убежит, а на результаты хочется посмотреть уже сейчас. К тому же священную корову, то бишь китайцев и Сашку тоже никто не отменял. Но докрутить, дослушать и доответить так и не вышло.
Через две минуты голос Бори раздался снова, еще через пять здоровяк возник в дверях, молча снял с моих колен ноут, молча вытащил из уха наушник, швырнул его на диван и так же молча поднял за подмышки на ноги, всучив в руки костыли.
— А… — успела пикнуть я прежде, чем меня развернули и подтолкнули в спину.
— Кушать, Станислава Алексеевна, — пророкотал нянька. — У вас по расписанию обед.
— Слушай, Энджи… — попробовала я снова возмутиться и заодно развернуться, но сделать не получилось ни того, ни другого.
— Сергей Константинович и Игорь Дмитриевич оставили мне четкие инструкции и расписание, и мы будем его придерживаться.
— Ты издеваешься… — пробормотала я, скорее для себя, чем для него, и застыла на месте, стараясь переварить услышанное. Даже снова повернулась, чтобы вернуться в комнату, взять в руки телефон и высказать Гору все, что я о нем думаю в данный момент.
— Таких указаний у меня нет, — невозмутимо отозвался Боря и усадил меня за стол. А я внутренне возмущалась, пыталась смириться с реальностью и как можно быстрее запихнуть в себя обед. Потому что время тикало, а Борис был как минимум в два раза больше меня и, что самое значимое, не являлся при этом сотрудником Иннотек, даже платила, если ему вообще кто-то платил, мужику не я.
Хотя…
— Борь, а сколько ты хочешь, чтобы от меня отстать до конца сегодняшнего дня?
— Мимо, — покачал парень, или все-таки мужик — я еще не разобралась до конца, кудрявой темной головой. — Игорь Дмитриевич предупреждал, не старайтесь Станислава Алексеевна, — нянька широко улыбнулся, а закусила губу, задумавшись на мгновение.
— Хорошо, — покладисто кивнула, не забывая про суп. — Тогда, чего ты хочешь? — выделила я голосом это самое «чего».
— Снова не то, — Боря сделал длинный тягучий глоток из кружки, но хитрых светло-синих глаз с меня не сводил. Я видела предательские ироничные морщинки, разбегающиеся от уголков, чуть подрагивающие губы. Его явно забавляла ситуация.