Выглядит круто, но все, что я могу — это просто кивнуть. Если открою рот, то меня вырвет.
Когда он включает тату-машинку, я снова закрываю глаза.
— Хочешь, я подержу тебя за руку? — смешным писклявым голосом спрашивает Франко.
— Отвали, чувак. Знаю, ты всегда мечтал об этом, но я не для тебя.
Он смеется и радостно хлопает в ладоши. Чувство юмора — это то, что я больше всего люблю в Франко. Он знает, когда нужно пошутить. И всегда делает это вовремя.
К моему удивлению, нанесение татуировки ощущается скорее как раздражение, чем настоящая физическая боль. Если бы я мог отвлечь мозг от того, что игла непрерывно пронзает мою кожу, это было бы почти сносно. Почти!
— Ты в порядке? — спрашивает Джулиан. — Устроим перерыв? Мы уже закончили половину работы.
Я качаю головой, так и не открывая глаз.
— Просто продолжай. Остановка сделает все только хуже.
— Вау, даже и не думал, что когда-нибудь увижу это. — К нашей небольшой вечеринке присоединяется кто-то еще.
— Что за хрень? Я думал, что вход только по приглашениям, — возмущаюсь я из-под закрытых век.
— Франко прислал нам сообщение. Мы должны были прийти, чтобы увидеть это своими собственными глазами, — отвечает Джейми
Приоткрываю один глаз и смотрю на него и Робби, вынужденных стоять в дверном проеме, потому что в небольшой комнате нет места для еще одного тела.
— Увидел, идиот?
Пытаюсь сконцентрироваться на дыхании, но мне настолько хочется курить, что я уже не могу этого игнорировать. Мне нужно успокоиться. Моему мозгу нужно успокоиться. Да и игла, без остановки протыкающая кожу вызывает уже не раздражение, а боль.
— Мне нужна сигарета, — напряженно говорю я. Я не собираюсь вылезать из этого кресла до тех пор, пока мы не закончим, но выраженное вслух признание желания, кажется, немного успокаивает его. Делает его переносимым.
— Ты отлично справляешься, здоровяк. Еще несколько минут и я пойду с тобой покурить, — смеется Джулиан.
— Заметано, — произношу я сквозь сжатые зубы.
Когда жужжание аппарата стихает, я понимаю, что мы закончили. Открываю глаза, и у меня сжимается горло, когда я вижу ее слова на моей руке.
Ее слова.
Живи по полной.
Черт, я любил эту девушку и все, что с ней связано.
— Это круто, тупица. — раздается голос Франко. Он говорит искренне.
Они все склоняются надо мной, чтобы рассмотреть татуировку поближе.
Моя кожа покраснела и раздражена, но татуировка — двадцать на два сантиметра — выглядит прекрасно.
— Да ты просто Пикассо, Джулиан. Спасибо.
— Рад, что тебе понравилось, здоровяк, — ухмыляется он. У них с Франко одинаковые ухмылки. Джулиан явно горд своей работой.
Когда я встаю, мое место занимает Джейми.
— Я следующий. Такое же тату, — решительно говорит он. У Джейми уже есть несколько татуировок на спине, но его руки — чисты.
— И мне, — хором произносят Франко и Робби.
Я осматриваю своих напарников.
— Уверены?
Они все с самым серьезным видом кивают. Наша группа. Наше братство.
— Помнишь, это было в списке Кейти. Живите по полной. Она обращалась к "Rook". Мы все должны набить это тату. А какой день подходит для этого лучше, чем ее день рождения?
— Ты помнил, что сегодня ее день рождения? — прищурившись, спрашиваю я.
— Конечно, — отвечает он.
Джейми самый простодушный из нас. Он... хороший. Конечно же, он помнил.
Парни снова все вместе кивают. Они все помнили. Я смотрю на Джулиана.
— У тебя есть планы на оставшийся день? Можешь это сделать? Я заплачу за всех. В двойном размере, раз уж у тебя выходной.
— Пойдем, покурим, а потом сразу же приступим.
Джулиан претворяет нашу просьбу в жизнь. Из салона мы выходим с одинаковыми татуировками. Хотя та, что у Франко, получилась немного меньше.
Джулиан набил ее на запястье, там, где заканчивается рукав рубашки, потому как другого свободного места у него на руке не было.
На улице я останавливаюсь посреди тротуара. Закат. Он, как пламя, освещает небо.
Яркий.
Прекрасный.
Оранжевый.
Четверо парней молча останавливаются рядом. Они знают, как она любила наблюдать за закатом.
Когда солнце, наконец, опускается и все погружается в темноту, у меня на лице появляется широкая улыбка. Опти определенно позаботилась о сегодняшнем дне.
— Вот это — моя девочка.
Вторник, 31 октября (Скаут)
Мы с Одри едем с работы домой. Последние несколько дней она кажется очень тихой. Я не люблю совать нос в чужие дела, но это как-то на нее не похоже. В ее глазах явно читается грусть.