-Да уж, – Лоа погладил Бриджит за ухом, – вот она для чего нужна, сила исполнения желаний. А ты бы что загадала?
-Погоди,- я листала книгу, пытаясь уловить хотя бы что-нибудь об этой комнате или хотя бы о страхах. Я уже просматривала картинку на фоне широкого красного плаща Александра Македонского, когда Лоа снова меня сбил.
-Я спросил - а что бы ты загадала?
Не отрываясь от разглядывания надписей на якобы подлинном рисунке камня, я ответила.
-А что, это так важно прямо сейчас?
-Ну, если ты скажешь, может быть и сбудется.
-Так там вообще-то другое правило.
Лоа забрал у меня книгу и отставив пустую чашку на пол, стал шелестеть страничками. Причём делал он это так рьяно и активно, что даже Бриджит недовольно приоткрыла один глаз и посмотрела на это действо с пренебрежением, после чего спрыгнула с ног букиниста и улеглась на полку рядом со мной.
-Вот, тут может быть.
Я взяла протянутую мне книгу на раскрытой странице и начала читать.
-“Воды Нуна омывали пустынные берега, и средь этих вод хаоса появился большой змей - Атум, и стал он в облике человеческом на самый высокий холм. И раскрыл Атум уста свои и вышли оттуда Тефнут и Шу. И произвели они Геба и Нут, владык земли и неба, и вышел из того неба на пятый день Осирис, а после него – сестра его Исида. Затем разразилось небо это молниями, и появился Сет, а за ним в последний день года его сестра Нефтида. И стали величать Атума “Множеством множеств”, и стал тот холм, на который он спустился, великим домом Атума. Первой пирамидой. И упали на её вершину первые лучи солнца, подарив великую силу первородную. И стали звать ту вершину священной, а великого Атума – Атум-Ра, то есть, вечернее солнце.”
Я посмотрела на мужчину, одно сочетание показалось мне интересным, и я надеялась, что не мне одной.
-Вечернее солнце?
-Да, интересно, - Лоа потянулся к Бриджит, чтобы погладить, но она увернулась от него, ударив хвостом по пальцам. – Вечернее солнце напоминает наш город.
-Да, точно. – Я даже улыбнулась тому, как сходятся наши мысли.
-Так, что там дальше?
Бриджит решила объявить букинисту амнистию и прилегла у его колена, а я продолжила читать.
-“И стали величать ту вершину, опоясанную солнцем, божественным холмом, на которую падают лучи его восходящего. То есть, вебен. Но много времени прошло, много сменилось поколений. Передаваемое из уст в уста имя изменилось и отныне стали называть камень Бенбен. И стали молиться ему, ибо все желания он исполнял, все мысли воплощал: и благие, и дурные. И стали тогда люди бояться своих помыслов, а камень объявили смертельным оружием, пытаясь уничтожить. Но не удалось им это, камень оказался не разрушен, но сокрыт от душ, не способных контролировать своё сознание”. Тексты пирамид, главы 568-600.
Отстранившись от книги, я потёрла пальцами правый глаз, пытаясь переварить информацию.
-Ну, хорошо, то есть, камень, который мог осуществлять мысли. Тогда причём тут страх или боль, про которую говорил этот дедушка? А даже если он думал как-то использовать этот камень, то где б он его искал?
Лоа пожал плечами, уставившись куда-то в полку с книгами, казалось, он совсем потерял интерес к разговору. Неожиданно я ответила на его вопрос.
-Я бы загадала, чтоб наш город снова стал таким, каким был в моём детстве, чтобы люди не теряли свои работы, а студенты не уезжали в другие страны, чтобы стать программистами или ещё чем похуже.
Мужчина пригладил свои рыжие волосы и повернул голову ко мне, заметно повеселев.
-Неплохо, а я бы загадал быть свободным.
Ощутив, как мои руки сжимают обложку книги и как её глянцевые листы скрипят под пальцами, я уставилась на мужчину. Ненавидела каждый раз себя за такое поведение, за то, что начинаю реагировать, как моя мама.
-Ты же знаешь, что это невозможно, по крайней мере, для меня.
Лоа протянул свои белые пальцы и мягко вытащил книгу у меня из рук. Бриджит снова открыла глаза и пристально следила за тем, как её хозяин пододвинулся ко мне и наклонил своё лицо так низко, что его большие глаза и аккуратный, вздёрнутый нос полностью оказались в тени.