И ещё одна особенность нашего места - ночью здесь почти никто не спит, говорят, что это привычка или традиция, но до рассвета не закрываются магазины, а люди весело гуляют по ночным улочкам, веселятся и вообще хорошо проводят время. Это всегда ассоциируется с уютной атмосферой средневековых таверн, в которых к вечеру собирались разные слои общества. На месте похожего квартала (как я говорила раньше) стоял базар, каждый раз, когда я шла по дороге из школы, то обязательно сворачивала туда. Он походил на изображения в учебниках про средневековье - каменные домики, которые раньше были домами обычных горожан и трактирами, теперь наполнились разнообразными товарами, в одном приятно пахли специи, в другом звенела новенькая посуда. Многие владельцы достроили себе вторые этажи, а некоторые даже прокладывали между ними рейки-мостики, чтобы ходить друг к другу в гости. Не знаю, что это было за дерево, но говорят, однажды владелицы двух магазинов станцевали на этих досточках фламенко и те даже не скрипнули. Был тут и один магазин, который исправно закрывался на щеколду и зайти туда можно было только со взрослыми. В детстве я постоянно спрашивала маму, когда она возьмёт меня с собой и вот в десять лет это случилось.
Внутри на длинных стеллажах вдоль стен ютились полочки с разноцветной водой в бутылках, с потолка свисали сушёные креветки, тушки кроликов и лягушек. Окна закрывали длинные фиолетовые шторы, но в лавке было приятно светло, большая лампада на прилавке светила чуть голубоватым светом и лампочка внутри искрилась, как будто под напряжением. Но этот звук не пугал, а наоборот создавал уют, как будто где-то рядом горел самый настоящий камин. Тогда я с час рассматривала большие книги на другой стороне от прилавка, все они были в кожаных оплётках, кое-где со вшитыми металлическими фигурками разных существ. Я разглядела тогда только крыло летучей мыши, но сейчас припоминаю, что там было и щупальце большого осьминога, и резные объёмные когти. Давно не заходила туда, наверное, лавка закрылась с тех пор, как нечисты перестали появляться.
Но, тем не менее, базар всегда оставался моим любимым местом. Тут всегда играла музыка, и не та, которую завывают попрошайки, щипая струны на гитаре. Нет, сейчас, например, у дверей одной из кофеен женщина в широкой оранжевой юбке сидела прямо на перилах (так было удобнее держать большую гитару, раскрашенную красными маками). Скорее всего, это была именно та женщина, которая танцевала фламенко на досках. Её музыка была похожа на смесь чего-то испанского из нескольких песен сразу. Напротив хозяин посудного магазинчика уселся прямо на ступеньках, играя на мбире – маленьком инструменте, сделанном из ложек из его же магазина. В два ряда они торчали на деревянной основе с небольшим углублением, как у гитары, так что если прижать к деревяшке одну из ложек и резко отпустить, она завибрирует. И в такт этому молодая девушка в окне другой лавки аккуратно подыгрывала на ситаре – большой грушевидной гитаре с длинным грифом.
Но среди песен и музыки был и молчаливый слушатель. На втором этаже узкого деревянного дома (в отличие от остальных каменных) стоял хозяин книжного, он не пел и не играл. Он только иногда спускался вниз в зал, когда кто-то заходил в магазин. И нет, он не был одет во всё чёрное, и нет, он не был старым бурчащим дедом. Он просто стоял, наблюдал, покачивался в такт музыке. Я подняла глаза наверх, да, сегодня он тоже стоял наверху в объёмной зелёной футболке. Она довольно хорошо подходила к его рыжим волосам. Мне всегда хотелось, чтобы у меня были рыжие волосы, но мои светлые, золотые упрямо этому сопротивлялись. Я подняла ладонь, и мужчина чуть заметно кивнул мне. Я часто заходила за нужными книгами в эту дверь, вот и сейчас она передо мной – немного выгнутая, как в форме латинской буквы S с витражами, розового и красного цвета. Я вошла, за мной в проём юркнул маленький старик в сером костюме, почёсывая усы, он ушёл в самый дальний ряд. Я же закрыла дверь за собой, хозяин всегда держал её закрытой, он считал, что книги не любят суеты и резких запахов. А тут пахло книгами, немного ещё кошачьей шерстью (тут жили три кошки), но в основном, конечно, книгами. А их тут было очень много: большие и грузные в чёрных кожаных обложках (в таких только заклинания писать), тонкие сборники песен, тома в красных бархатках, романы в мягких обложках, чёрные книги с драконами на корешках, журналы, комиксы, в общем, тут было всё. На верхних полках стояли цилиндры для фонографов, глиняные горшочки, в таких часто я видела, продавали соль – самое доступное оружие от призраков. За ними стояли старые капканы из красного камня и большие свечки в виде разных насекомых. Особенно меня пугал зелёный почти прозрачный сверчок, в его брюшке пульсировал огонь, мне каждый раз кажется, что он дышит. Я еле сдержалась, чтобы моё лицо не перекосило, и тут меня привлекла круглая миска на одной из полок, она смахивала на маленький аквариум. Я запустила туда пальцы, вытащила плоский леденец на палочке и сунула его в карман.