-Знаю. – Сказала она чуть слышно, но я всё равно резко дёрнула плечами от неожиданности и спросила:
-Что?
-Не могу рассказать.
Я почувствовала, как начинаю злиться, уже второй человек в этом городе, который точно что-то знает, и ничего не хочет говорить. От этого не зависит судьба мира или вселенной, просто старая плитка, которая даже никаким образом не связана с библиотекой. Мама, как будто почувствовала и сразу ответила:
-Ну, не надо. Такие устои, традиции. Нельзя говорить об этом месте мне, пока ты сама о нём не узнаешь. Что ж мне теперь, правила менять, волкодав его подери.
Нет, не нужно менять, из всех правил нашей семьи только два выполнялись с абсолютной серьёзностью. Первое – всегда нужно выполнять традиции, второе – комната ушедшего человека всегда будет пустой. Собственно, почему я знала о втором правиле – в нашем доме есть такая комната. Там жила моя бабушка, но теперь она пустая, полностью. Я видела её давно, в детстве, когда папа выносил коробки на улицу. Случайно заглянула внутрь, до сих пор не знаю, как двухлеткой я чётко запомнила все её детали. Серые панельные стены, совсем новые оконные рамы мама как раз завесила чёрными гардинами в пол, она спокойно рассыпала горстями лаванду на подоконнике, на полу, возле её босых ног лежали жёлтые шкурки лимона. А я стояла и смотрела, даже не зная зачем, мне хотелось стоять и смотреть на помещение, в котором я была в первый и в последний раз, я и бабушку то не помнила, а вот её комнату запомнила лучше её самой. Наверное, из-за этого воспоминания полюбилось мне чёрное и мрачное, я всегда хотела разгадать, что в той комнате, хотя, по сути, там ничего не должно быть. И всё-таки, помню, как мама пахла лимоном, когда брала меня на руки, чтобы унести вниз. Зачем она защищала комнату бабушки от призраков? А может это она защищала нас от комнаты бабушки? От этой мысли я всегда невольно вздрагивала.
В любом случае, комната закрыта, и мы никогда не зайдём туда больше. Только иногда, засыпая, я думаю о том, как старые чёрные лимонные корки скрючились там, на полу, в пыли. Тогда мне снится, как захожу в тёмное помещение, как отодвигаю чёрные шторы, за ними всегда ночь. Вот я погружаю руку в засохшие горсти лаванды, такие холодные и сухие, как сзади начинает шуршать ночной гость, я оборачиваюсь и никого не вижу. Этот звук – это просто серая краска сворачивается в трубочки, как будто к стене подставили зажигалку. Трубочки одна за другой падают на пол сначала медленно, а потом вся стена уже осыпается на пол. И там, в пустой нише за деревянными панелями кто-то прячется. Но кто, мне нельзя знать, я чувствую это прямо во сне.
Но сейчас спать совсем не хотелось. Разобравшись с заданиями по высшей математике, как Тед с обедом, я достала из сумки книгу и методично стала искать похожие картины на ту, из библиотеки. Сначала я удивилась – ничего. Алексу можно было верить, хотя бы насчёт книг, читает он внимательно. Я просмотрела ещё раз, проверила название книги, это была она, точно. Нет, не могло такого быть, что наш умный, запоминающий все даты, Алекс вдруг ошибся на несколько страниц текста. На улице уже вовсю рассвело, поэтому звонить друзьям было бесполезно. Если Дебора могла не спать, то Алекс уже давно сложил очки на тумбочку. Оставалось ждать, когда же Тед договорится и заберёт ту книгу из библиотеки. С этими мыслями я долго не могла заснуть, ещё полистала бестиарий бабушки. Надеясь найти хоть что-то, я читала все заметки на полях. Но и там не было никаких призраков в сиреневых сюртуках. В конце концов, я уснула, уложив голову рядом с уголком талмуда.
Между занятиями я рассказала Алексу про книгу, и “о, великий Ктулху” конечно же, его это не впечатлило, он спокойно ответил, что моя книга возможно в другом издании или та, что в библиотеке была специально дополнена для нашего заведения. Деби “о, великий Ктулху (2)”соглашалась с ним, всячески поддакивая и в конце заключила, что нам очень нужно теперь точно посмотреть, что же такого в той книге, что во всём тираже только в неё поместили. Она не замечала, как изучающее смотрел на неё Алекс, но это был скорее какой-то странный интерес, как будто он наблюдал за подопытной мышкой после вакцинации. Мы снова прошли мимо библиотеки, на этот раз там стоял высокий парень, напоминающий фигурой шкаф с антресолями. Он также был в маске, из-под которой виднелись светлые волосы.