Он с лёгкостью спрыгнул через две ступени вниз и, даже не дождавшись меня, пошёл вперёд. Мы пересекли площадь, ушли к дальним лавкам, воздух тут проскальзывал прохладный, а двери были закрыты, только наверху кое-где горел свет. Алекс остановился и повернулся ко мне.
-Да. Ты обещаешь не рассказывать Теду и Деборе о том, что я тебе скажу.
-Если это вопрос, то обещаю. – Врать мне было незачем, да и вероятность того, что Алекс нашёл вход в Мордор и теперь прячет его, стремилась к нулю.
Выйдя на пустую площадку, парень остановился, вдохнул воздуха и пошёл в темноту. Я побрела за ним. Крики и смех затихали, толпа теперь слегка разбавляла ночной туман, а потом мы и вовсе остались одни. Тут не играла музыка, лавки стояли зловеще пустыми и закрытыми. Парень присел на ступени одной из таких. Окна её скосились в стороны, некоторые стёкла отсутствовали и из них по ветру выползали и прятались старые грязные шторы. Они громко шлёпали по подоконнику, как будто были липки и мокрые.
-Присядь. – Голос парня в тишине прозвучал как-то очень громко.
Я опасливо попробовала ступень рукой на наличие гвоздей, села. Сразу же меня накрыла странная грусть или даже скорбь. Они уже не кололи меня, а чётко вырисовывались в голове, как будто кто-то там сидел и печатал. Глаза парня были опущены в полную сладостей пачку, которую он так и не отдал Теду, но, кажется, печенье не было ему интересно. Он как будто ждал, ждал, что я спрошу его, почему мы сидим тут, почему не веселимся, не кидаем шарики с блёстками, не подкладываем друг другу хлопающие тыквы. Но я смотрела, как он мнёт пальцами упаковку, как она пронзительно скрепит всем своим “целлофановым естеством”. Смотрела, и мне было в первый раз в жизни не ясно, с чего начать, но парень сделал это сам.
-Это был наш магазин. – Выдохнул он и ещё сильнее сжал пакетик. Я ощутила, как мои руки и ноги холодеют. – Мой и моих родителей, тут на ступенях моя мама играла на лютне. Когда я приходил из школы сюда, она ещё долго играла, а отец пел. – Парень положил руку на одну из стоек перил и отвернулся от меня. – Она была очень талантливой, и её игра собирала здесь больше всего народа.
Я посмотрела на пустые окна, на секунду представила, как в них горит свет и как длинноволосая молодая женщина сходит по ступеням вниз, представила, как звучит музыка. Алекс молчал, я боялась задать не тот вопрос, но его грусть чётко передавалась мне и я всё-таки спросила:
-А что случилось?
Он молчал, пакет в его руках уже совсем помялся, и я аккуратно вытащила его за край, чему парень даже не противился. Его лицо всё ещё было повёрнуто к перилам. Я боялась, что сейчас он может гневно накричать на меня, как это было с Деборой, но Алекс продолжил спокойно говорить.
-Как-то я лежал в своей комнате, было утро, но я никак не мог заснуть. Вдруг услышал, как в наш дом кто-то постучал, потом мягкие шаги мамы. Мне было страшно. Я поднялся с постели и медленно открыл дверь, к счастью она не издала ни звука и я, осторожно прижимаясь спиной к стене, прошёл по тёмному коридору к выходу. Напротив входной двери висело зеркало, поэтому я вглядывался в него, надеясь, что меня не увидят. В дверь застучали сильнее, я надеялся, что мама не будет открывать никому в такое время или хотя бы спросит кто там, но она этого не сделала. В зеркале я видел, как в открытую дверь заходит какой-то силуэт в зелёном плаще до пят. Он был похож на мантию. Силуэт заговорил низким женским голосом, сказал, что моя мама и так слишком долго пользовалась какими-то услугами и ещё что-то про какой-то там долг. – Парень запнулся и посмотрел на меня, уголки его глаз раскраснелись и заплыли, я ощутила вместо грусти чувство сожаления.
-А потом я увидел, как силуэт поднял руку и положил пятерную на лоб моей мамы, я хотел что-то сделать, я хотел выскочить и помешать, хоть даже и не знал, что происходит. Будить папу было поздно, нужно было действовать самому, поэтому я зашёл обратно в комнату, взял учебник потяжелее, (по истории, кажется) и вылез в окно. Я почти не дышал, потому что мне было очень страшно, изо всех сил я заставил себя выдохнуть и подкрасться к силуэту сзади. Было ещё достаточно темно, чтобы оказаться на виду и достаточно светло, чтобы другие люди уже пошли спать. Я тихонько прокрался с учебником под крыльцо и теперь чётко видел большую фигуру в зелёном бархатном плаще. Я подкрался сзади и напал на неё, чудом мне удалось повалить тяжёлую женщину сначала на дверь, а потом на пол, она стукнулась головой об косяк и сказала что-то на языке, которого я не знал, я уже замахнулся учебником, чтобы добавить этой странной особе, но услышал голос мамы. – Парень вытер щеку рукавом.