Светоч.
«Все кончено, да?»
Их погнали пинками прочь.
10.
Просыпаться от головной боли приходилось и раньше. От боли во всем теле, в каждой мышце — словно выкрутили и вкрутили криво суставы, — тоже. От привкуса крови во рту — не раз. От всего вместе…
Айнар сел на затхлой соломе. В полумраке мелькнула крупная тень, похожая на мышь или крысу.
- Что…
- Не ожидала от тебя, — голос Гарат раздался справа и чуть выше. Она устроилась на каменном выступе; каталажка оказалась каменным мешком. Ни окон, ни дверей: только далекий лоскут света на высоте метров трех. Айнар мог ошибаться. Шевелить головой, руками и ногами чересчур больно, он предпочел замереть.
Гарат продолжила:
- Они бы тебя не кидали в дыру, если бы не начал драться.
- Драться?
Попытка подскочить оказалась лишней. Лучше привалиться к отсыревшей стене, ощущая затылком скользкий налет. Не шевелиться. Сотрясение мозга, синяки, но не перелом черепа, без разрыва селезенки вроде тоже обошлось. Айнар на всякий случай потрогал живот. Ребра издали тонкий хрустящий звук, словно раздавили сапогом ракушку. Перед глазами взорвалось.
- Драться, — Гарат подсела к нему. – Ты попытался отбить нас у стражников. Очень решительно и благородно, но глуповато. Парень, конечно, ты крепкий, но против четверых вооруженных людей…
Айнар скрежетнул зубами, когда она дотронулась до «ракушек» торса, откуда-то достала спрятанный фонарик — местные приняли бы его за Искру, ослепила на долю мгновения.
- Зрачковый рефлекс почти в норме. Сотрясение есть, небольшое. В ребрах трещины. Уйма синяков, кровоподтеков и ссадин, можно не считать. Жить будешь.
Айнар попытался кивнуть. Его затошнило: не из желудка, а от шеи и горла шибануло кислотой желудочного сока.
- Если тебя утешит, стражникам тоже досталось.
- Я не помню…
«…убил надзирателя. Точно знаю: сделал. Как? Что произошло? Как я сбежал?»
Мысли катились камнями. Голубое пятно неба растягивалось в спираль и снов сжималось линялой тряпкой. Гарат поднесла к губам пахнущий плесенью жестяной стакан, вода оказалась неожиданно свежей и вкусной, даром что с характерным привкусом гипса.
«А мы за глину платили».
- Не помню, - повторил Айнар. Гарат потрепала его по волосам — легким, почти материнским жестом.
- Неважно. Жаль, что тебе досталось, конечно, но нас все равно убьют через пару дней. Сам Светоч прибудет на казнь.
- Све…
Айнар слышал. Светоч решит, что делать с преступниками. У Гарат сомнений по поводу правосудия Орона не нашлось. Айнар догадывался: она права.
- Что делать?
Гарат села на солому рядом.
- Ничего.
Айнар поморщился.
- Инстру… менты.
- Забрали. Конфисковали как вещественное доказательство нашей вины. Неважно, что будут на них смотреть, будто еж на анатомический атлас. Главное — все отнять…
- И поделить.
Гарат фыркнула.
- Делить вряд ли станут. Просто не поймут ценности.
Айнар задохнулся от красного с оранжевой кромкой прилива из центра черепа.
- У меня там… много всего.
- Догадываюсь. У меня тоже. Антибиотики, между прочим. Где их тут еще достанешь? Плесени, конечно, хватает прямо вот на стене, — ее взгляд скользнул по осклизлым сводам. — Только все ж не то.
«Плесень… стены».
Оранжевый вспыхнул рубином. Айнар сформулирует мысль позже.
- Тебе лучше не двигаться и лежать.
- Какая разница. Если Светоч…
- Пока живы — живы.
Гарат вдохнула.
- И дернул же тебя черт стырить эту «свечку». Хотя, конечно, мелкая Искра только предлог. Я виновата, доверяла плешивому говнюку и его толстопузому братцу. Они-де хотели настоящую больницу в Ороне организовать, все лили мне мед в уши: без Искр только лучше. Да-да, мы видели, на что ты способна. Впечатляет, впечатляет… Я поверила, знаешь: разум-не разум, но жадность должна была взять верх.
«Не вышло».
Айнар попытался пожать плечами, но получилось только застонать. Гарат проворчала: «Не шевелись ты», а потом осторожно подсунула под спину немного соломы посуше. Сырой холод все равно доставал до костей, но он улыбнулся ей с благодарностью. Это получилось.
Он попытался заснуть, но желтое и оранжевое сменяли друг друга, редко добавляя обморочной зелени. Когда становилось муторнее, Айнар цеплялся кончиками пальцев за стену, и под слоем слизи она оказалась мягкой: песчаник или скорее гипс, пористый и податливый.
- Мы могли бы… проколупать путь наружу, - засмеялся Айнар.
- Что?
- Как этот. Узник замка Иф.
Гарат потрогала его лоб, проверяя не началась ли лихорадка.
- Граф Монте-Кристо, — слова зажигали вспышки в голове, хрустели ракушечной хрупкостью на ребрах, катили волны мутори. — Ложкой. Наружу.