- А вот и наш спаситель.
Кусок натрия, мягкий и податливый, как школьный ластик, почти не блестел. Он был желтовато-серым, непримечательным, скучным. Это тебе не сияющие кристаллы-Искры.
- Стой.
- Что? — Айнар чуть не выронил — опять! — свою драгоценность.
- Отползи-ка ты подальше. Да послушай, я не ранена, я врач, как срабатывают реакции неорганической химии понимаю. Экзотермическая реакция, надеешься, что мощности хватит, чтобы продолбать дыру побольше. Плюс натриевая щелочь. Давай, вали во-он туда.
Гарат забрала пинцет. Айнар подчинился с неохотой — в глубине души ему хотелось самому все сделать, а еще поближе посмотреть заветный «пыщ».
Гарат зажмурилась, быстро протолкнув в заранее подготовленную и наполненную водой ямку незврачный «пластик».
Она отскочила с завидной резвостью — Айнар даже здоровый бы так не сумел. Реакция как будто задумалась на мгновение: а в том ли мире она очутилась, и мелькнула странная мысль: а вдруг здесь другие законы физики, химии, сопромат тоже не имеет никакого смысла, и зря зубрил целый месяц, головы не поднимая от учебников, перед финальным экзаменом?
А потом началось. Шипело и текло, выпал большой кусок мягкого минерала, стена слабо дрожала на расстоянии. Натрий бесился полминуты.
- Так, - сказала Гарат, оглядывая дыру. — Ты не пролезешь.
Айнар вздохнул.
Ну, почти получилось.
- Зато ты — да. Спасайся.
- Нет уж. Без тебя никуда не пойду. Я слишком долго была Доктором без Техника, а нам нужно хотя бы трое.
- Да что ты уперлась? Это какое-то гребаное пророчество? Здравствуй, Нео, ты избранный? Или, — Айнар оскалился со всем возможным сарказмом. — Надеешься на магическую формулу?
Гарат промолчала, исподлобья взирая на него. Лицо едва заметно шевелилось, словно мимические мысли дергались в мелких спазмах. Фонарик превратил смуглую кожу в серую шкуру мумии.
- Я не пойду никуда без тебя. Точка.
Айнар вздохнул.
- Можем попробовать расширить проем.
- Не успеем.
Айнар подумал минуту.
- Есть план. Но тебе все-таки придется уйти… стой ты. А потом вернуться. Только это довольно опасный план.
Гарат засмеялась.
- Я даже не сомневалась в тебе. Валяй, рассказывай свою гениальную идею.
И Айнар рассказал.
12.
Он уснул вновь, почти желая вновь увидеть Красочную Леди, как мысленно обозвал видение. Спросить, кто такой Эрик Камерр, и что еще может рассказать о прошлом «Билли Миллигана»; раба-Айнара Венегаса. Вместо того провалился в гулкий сумрак, колодец внутри колодца, клетку в клетке.
Гарат вернется.
Или нет, но тогда и надеяться не на что, а беспокоиться и тревожиться — точно ровным счетом никакого смысла.
Подземный ход, проверила она перед тем, как уйти, вел наверх. Показалось, что в подвал какого-то дома. Гарат взяла большой скальпель — оружие. Фонарик оставила Айнару. Тот погасил блеклый синеватый свет: экономить нужно, батарейка не вечная.
В каком-то смысле Искры лучше, бросовая, погасшая и почти уже лишенная всякой магии «свечка» прохладно сияла себе, даже не собираясь разряжаться. Пылающий Шпиль вечен.
Пылающий Шпиль воздвигся до времени и, подобно оси мира, держал на себя континенты, моря, самую планету.
«Откуда я это…»
Айнар проснулся, задремал снова. Гарат вколола ему обезболивающего и дала мятных конфет от тошноты. В животе урчало: конфеты жгли пищевод, сотрясение или нет, сейчас бы тарелку рагу. Яичницу из четырех яиц с куском сала и жгучими, до слез из глаз, приправами.
Интересно, палачи выполняют последнюю волю осужденных? Сытный ужин, свидание с родственниками, визит симпатичной сговорчивой девочки…
Очередной мятный леденец напомнил: лучше не шевелиться. Он потратил многовато сил на импровизированную натриевую бомбу. Вверху драный лоскут покрылся белесой молочной коркой. Небо светлело.
«Если Гарат не вернется» …
«Вернется».
Молоко выцветало. Клочок мглы расползался и линял в голубое. Заснуть больше не получалось. Айнар старался не шевелиться — ребра царапались, как будто изнутри прорасти собирались. Время тянулось с той тоскливой медлительностью, когда ты ничего не можешь поделать; так сидят перед дверями операционной, пока по ту сторону врачи пытаются спасти близкого. Так ждут результатов экзаменов или приговора в суде.