- Ты убил Светоча?
Не верила, похоже. Айнар почти силой впихнул ей здоровенный трехэтажный бутерброд, в такой же вцепился зубами сам, откусил огромный кусок. Прожевав его, запил глотком воды, проталкивая суховатый поджаренный хлеб и соленую ветчину, а потом добавил:
- Знаешь Орон?
Иванка смутилась.
- Вроде город такой. Я там не была, папаша ездил продавать пшеницу и кур один раз, а потом у нас куры передохли от какой-то заразы, даже Искра Жизни не помогла, и…
Она цапнула свой хлеб с остервенением, будто впивалась в чью-то глотку. Айнар поворошил угли в костре. Дым поднимался густой: не очень хорошо, могут заметить с дороги-тракта. Стоило притушить его на ночь, завалить камнями, чтобы можно было греться, но не дымить.
- Город, да. От вас неблизко, но и не слишком далеко.
Айнар потер щеку. Щетина отрастала быстро, а бриться приходилось ножом, вместо мыла — вода и травяной сок. В бытность рабом он вообще не брился, длинная черная и кудрявая борода торчала клочьями, которые срезал ножом, когда обрастала ниже подбородка.
- Я не хотел его убивать, так получилось.
И он рассказал о путешествии с Гарат Ашшалой, о лечении без Искр, о спасенном ребенке. О Кейперах-предателях, о Зоэ Кейпер. Потом, запинаясь, заговорил про колодец, подземный ход и единственный шанс, который у них был против Светоча.
- Эта штука могла и меня взорвать, — попытался оправдаться Айнар. — Называется нитроцеллюлоза, опасная смесь. Светочу просто не повезло.
Иванка блестела глазами. Костер отражался в зрачках. Она забыла про еду, изредка спохватывалась, быстро кусала бутерброд, наспех прожевывала и снова слушала.
- Откуда ты?
Айнар смешался.
«Из другого мира», — едва не ответил он, но смешался. Это неправда. Я отсюда — Айнар Венегас отсюда — подселенцы просто копии той версии себя, что существует где-то еще. Раб-тесхенец. Инженер. Гений. Человек, способный изменить ход времени и спасти мир, все миры, если верить сумасшедшим видениям-белкам и «бабе-яге» по имени Гарат Ашшала. Она забрала Зоэ Кейпер, чтобы сделать ту ученицей; наверняка, научит курить и материться по-русски.
«Я пришел издалека».
Во сне, может быть.
«Да ты совсем обнаглел, Билли. Ты еще про Эрика Камерра вспомни».
Эрик Камерр выхаживал его после губительного морского путешествия. Сам варил корень таума и повторял: этот парень сделает меня богачом.
«Я придумал якорь».
«У нас погасла Искра Защиты на той гадкой скорлупке, что они называют кораблями, и мы попали в шторм, но выжили; только все равно потонули бы, и тогда я придумал, как сделать из обломка весла якорь».
«Я, Айнар Венегас, и ты не назовешь меня никаким «Билли».
- Айнар?
Иванка потрепала его по плечу. Она с явным смущением прикасалась к голой коже, ладонь была белой до полупрозрачности на смугло-коричневом фоне.
- Я беглый раб, — признался он.
Иванка недоверчиво покачала головой:
- Не похож. Ты знаешь тайны, о каких даже Светочи ничего не слыхали. И носишь стеклянные глаза.
- Очки, — поправил Айнар. — Долгая история, но я правда был рабом в шахте, а потом мы плыли в Воосу — еще до войны. И… не помню, что случилось. Почти кораблекрушение. Я выжил, а потом оказался возле леса Цатхан, а еще уничтожил дикую Искру.
Недоеденный бутерброд упал на траву, спугнув ярко-оранжевого кузнечика. Иванка вскочила:
- Охотник на Искр!
- Она была похожа на волка. Прозрачного, битком набитого бликами, только воняла тухлятиной.
Иванка залепила ему неслабую пощечину девчонки, всю жизнь доившей коров. Голову отбросило назад. Айнар потер сначала шею — аж позвонки хрустнули, только после этого горящую щеку: «Надо же, только сейчас? Не за родичей, не за Светоча — за Искру?»
- Не ожидал, что тебя это так расстроит, — заметил он.
- Расстроит? Дикие Искры хранят все вокруг! Лес, небо, вообще все. Охотники на диких Искр прокляты!
- Я не хотел убивать это существо, — Айнар опустил голову, щека горела еще сильнее. — Как и Светоча. Прости. От меня сплошные неприятности, лучше бы те разбойники добили, а вам не следовало выхаживать…