- Заткнись, - буркнула Иванка и без всякого перехода снова обняла его, шмыгая носом и прижимаясь к груди. Он нерешительно погладил по взъерошенным рыжеватым волосам, невольно отмечая чуть неправильные, но миловидные черты лица, розовые губы «сердечком» и вполне оформившиеся грудки.
«Билли, она наверняка несовершеннолетняя, это статья».
«Что?»
Айнар все меньше понимал свой второй голос; досадный, как жужжание мухи. Тот был источником знаний, но порой твердил полную чушь. Еще и называл его отчего-то «Билли».
- Я иду в Могро. Хочу научить людей немагическому искусству, понимаешь? Чтобы не нужны Искры стали, как с тем колодцем. Это опасно, сама уже убедилась, да и Светочи на меня охотятся теперь.
- В Могро? — Иванка покрутила у виска. — Там же Пылающий Шпиль.
- Прячь дерево в лесу, — возразил Айнар.
Иванка задумчиво пожевала губу.
- Ну ладно. А мне с тобой можно?
- Это я и хотел предложить. Мне понадобится помощница. Еда пополам, доход тоже, если выпрыгнет какая мигающая огоньками сволочь, так я ее тоже того, нитроцеллюлозой. Кстати, и тебя научу. Наука — не магия, любой, у кого есть мозги, может освоить, а мозги у тебя точно имеются.
Чего Айнар не ожидал, так это новых бурных объятий; чуть повязку не сорвала.
2.2
Во сне Иванка кричала: сначала поскуливала, как щенок с больной лапкой, а потом начала надрываться, стонать, метаться. Она скинула пиджак Айнара, в который, засыпая, заворачивалась, как в одеяло, и осталась на холодной траве. Айнар тоже проснулся.
- Эй? Эй?
Он потряс Иванку за плечо. Та враз открыла темные из-за глубокого безлунного сумрака и страха глаза.
- Просто кошмар приснился, — Айнар встряхнул свой мятый, порванный в десятке мест и заляпанный самыми невероятными пятнами пиджак, чтобы снова протянуть его девушке. — Бывает, мне вот тоже иногда…
Про Циану тар-Оронен, Красочную Леди, он решил умолчать. Иванка все-таки была обычной крестьянской девчонкой, хотя и смышленой, схватывала на лету.
- У меня твой чертеж, — сказала она и достала из-за пазухи замусоленную страницу из журнала. Айнар нарисовал крупно, подробно, подписывать ничего не стал: все равно чтецов в деревне вряд ли отыщешь, если и найдется какой-нибудь грамотный старейшина, так один на всех. Зато Иванка видела водяной таран на этапе рождения, помогала соединять трубы, сама установила подкачку на дне грунтовой реки.
- Это твой чертеж, — сказал ей Айнар. — Сможешь подобную же штуку сделать?
Иванка подула на лоб, прогоняя метелку дикой пшеницы, которая запуталась в волосах.
- Наверное, - неуверенно сказала она. – А ты мне поможешь?
- Конечно. Сказал же, будем вместе работать, как в Могро придем. Светочи ничего не поймут, а мы под шумок целую мануфактуру организуем, продавать всякие полезные штуковины станем. Разбогатеем.
Он снова ее обнимал, только теперь Иванка вспомнила о девичей чести, пихнула его остреньким локтем: чуть повыше раны, Айнар аж тихонько взвыл:
- Осто… рожней.
- А ты руки не распускай, умник! — фыркнула она, но уже в следующую секунду добавила. – Женишься на мне?
От такого перехода Айнар опешил.
- Папка потом сказал, что позволил бы, — она блеснула глазами с полудетским кокетством, а потом лицо закаменело. – То есть…
- Ложись спать. Пиджак себе забирай, он теплый, а ночи холодные. Здесь всегда так холодно? Ах да, в Глеоре постоянно похожий климат, сухая страна с водой среди камней.
- Айнар?
- Спать ложись, я сказал.
Он фыркнул себе под нос:
- Невеста, тоже мне.
Иванка показала язык, смутилась еще больше и нырнула в траву, поближе к остаткам костра, нагретым приятно-теплым камням. Сам же Айнар так и не сумел снова заснуть, достал свой журнал, при свете угольков, напрягая и без того близорукие глаза, царапал наугад грифелем по желтоватой бумаге. Писал он об Иванке, о своих наблюдениях, о планах в большом городе.
«Тот, кто все знает, называет меня Билли», — вывел Айнар, а потом рука будто сама добавила: