Айнара нигде не было видно.
Иванка звала его снова и снова, и тогда появилась та самая шавка, увязавшаяся еще с утра на Собачьем Рынке.
- Отвали, нету больше пирога, — пробурчала Иванка. Шавки такое понимали ну очень быстро, а эта почему-то не отставала, так и семенила короткими грязными лапами, иногда присаживаясь на грязную мостовую, чтобы почесаться.
Иванка ныряла из одного переулка в другой. Собачий Рынок оказался огромным — ремесленные ряды, продукты, драгоценные ткани, серебряные украшения. Раз десять она подбегала к высоким смуглокожим людям — это впрямь оказывались тесхенцы, но совершенно незнакомые, они гортанно прикрикивали на девчонку, а один даже сунул Иванке спелый розовый персик, причмокнул, приглашая познакомиться поближе. Иванка чуть не запустила в него этим самым персиком, но лишь оставила фрукт и, мотнув головой, побежала дальше — искать Айнара. Она вернулась к Гильдии ремесленников, здесь оттиралось теперь человек пять. Дверь непроницаемо возвышалась железной преградой. Иванка заколотила в нее.
- Откройте!!
- Тебе чего надо? — выглянул уже знакомый мужик. Иванка слышала, что его называли Привратником.
- Где Айнар?
- Кто?..
- Айнар! Длинный такой тесхенец! — Иванка замахала руками.
- Не помню никакого тесхенца. Вали отсюда, дура, — и он дернул дверь на себя, чтобы захлопнуть. Иванка прищурилась.
- Да? — она подняла с мостовой кинжал. Просто чудо, что его никто не подобрал раньше, но тот удачно угодил в кучу мусора — очисток, скорлупы, обрезков кожи. — Точно?
Кинжалом она ткнула в сторону Привратника наугад. Сражаться Иванка умела не лучше, чем вон та шавка — летать.
Однако Привратник почему-то побледнел.
- Убирайся!
- Стой, Барри.
Рядом с мужчиной появилась женщина — белесая, с рыбьими глазами. Отец всегда в чужаков плевался, доставалось каждому, кто не глеорец. Про уроженку Кьеннингара он сказал бы, что у них вместо крови талый снег, вместо сердца — гнилые рыбьи потроха.
Впрочем, женщина смотрела на Барри с неприязнью, а на Иванку — напротив, с сочувствием.
- Забудь про него, — сквозь зубы выговорила она. — Забудь.
- Что…
- Его забрали туда.
Иванка проследила за ее взглядом, и снова под ступнями хрустели кости, кости-пепел, и она зажала себе рот рукой, чтобы на заорать. Она все-таки всхлипнула, рядом заскулила все та же шавка.
Взгляд женщины был устремлен в сторону Пылающего Шпиля.
Могро разлегся перед Иванкой: огромный город, люди по-прежнему толпились, не обращая никакого внимания не девчонку. Могро будто предлагал: попробуй, найди своего приятеля, которому достало ума связаться со Светочами — и если еще осталось от него хоть горсть пепла, авось, тебе ее выдадут. Приятным подарком к хрустящим костям твоих родителей, братьев и сестры. Маленький череп остался почти не поврежденным.
Иванка хмуро взирала в сторону Шпиля. Он жег глаза.
Пылающий Шпиль, свет во тьме. Даже ночью Могро ярко освещен им, потому что во мгле творят Искры.
Черно-белая шавка заскулила и села рядом.
- Опять ты.
- Гав, — ответила шавка.
- Ты еще заяви, мол, говорящая и умеешь пробираться везде и всюду, — фыркнула Иванка.
Собачонка чесала за ухом.
- Ну, я так и думала.
Впрочем, она порылась в карманах и достала зачерствевшую хлебную корку, которую кинула псине. Та сожрала угощение на лету, а потом снова побежала за Иванкой.
«У меня есть кинжал и… и все».
Они с Айнаром путешествовали налегке. Из всех вещей — его, Айнара, саквояж, который сейчас неизвестно где. То ли Светочи себе забрали, то ли Гильдия прикарманила, словно последнее ворье.
Иванка одна в городе. Против Светочей.
Она остановилась посреди широкой улицы. Она засмеялась и заплакала одновременно, а позади громыхала телега, запряженная четверкой лошадей. Иванка не хотела уходить с дороги.
Все, кого она знала и любила, мертвы.
Даже Айнар. Нельзя выжить после того, как тебя забрали Светочи в Пылающий Шпиль.
Зато она может просто остаться на месте — девчонка без роду-племени, никто не заплачет, не похоронит. Шавка сожрет ее труп, или…
Минутная слабость сменилась злостью. Иванка шмыгнула вправо, пропуская карету, еще и собрала комок подернутой розовой пленкой грязи и метко запустила вслед — грязь впечаталась в лощеный золоченый бок кареты, что перевозила если не Светоча, то кого-нибудь из высших гильдейских чинов.
Иванка захихикала. Ей в голову пришла дурацкая идея, которая блеснула звездочкой в туманную ночь. Она побежала в сторону Шпиля, надеясь приметить хотя бы еще одну достаточно богато украшенную карету, и та не заставила себя ждать — в нескольких кварталах от центра города, среди роскошных особняков, заборы которых сплошь сияли Искрами, она заметила резной фаэтон, словно созданный из крыльев бабочек и полупрозрачных костей нерожденных младенцев; пассажира внутри разглядеть не получалось, но это не имело никакого значения. Иванка снова достала припасенный ком грязи из картофельной шелухи, мокрой гнили гнилых помидоров — по руке ползали даже червяки, но она была крестьянской девчонкой, которую не напугать червяками и гнилыми овощами. Окно фаэтона казалось удачно приоткрытым. Иванка замахнулась, и…