- Ну? — Зоэ даже щелкнула зубами, почти как Курица. — Убей и будь свободен, могущественный Гаситель!
Иванка затаила дыхание.
«Гаситель», — так назвала Айнара женщина с многоцветными глазами и волосами; невероятно-красивая — как последний вздох, как луч света, застывший в зрачке мертвеца. Ее звали Линнан эт Лан. Она сожгла Малые Ручейки. Она просто подняла руки и начался огонь, ни мать, ни отец, ни братья, ни маленькая Томмека не успели даже выдохнуть, даже испугаться по-настоящему. Смерть от огня страшная, грязная — Иванка как-то слышала, чей-то кум или сват уснул с чересчур разожженным очагом, а сторожевую Искру поставить забыл. Очаг вышел из своего каменного ложа, да и спалил всех. «Орал, бедолага, до последнего», — говорили взрослые. С Малыми Ручейками вышло иначе.
Айнар говорил: бывает невероятный жар. Посмотри на солнце, твердил он, поднимая голову и приглаживая свои вьющиеся темные волосы, это чистый жар, и если ты хотя бы на миллион миль приблизишься, то даже вздохнуть не успеешь, как превратишься в пар. Иванка ему не верила.
Но потом увидела, каково это. Светоч была солнцем.
И Светоч боялась его, Гасителя.
А еще ее звали Линнан эт Лан — и глаза у нее были живые, настоящие, когда в глазницу вошел каменный осколок, хлюпнуло по-настоящему. Потекла живая кровь. Иванка торжествовала тогда, пускай и понимая: Светоч исцелит себя, вот и все.
Но глаз у нее лопнул, как переспевшее яблоко, и это был мягкий, сочный и приятный звук.
Иванка попыталась представить его сейчас. Айнар смотрел на них, готовый убить по просьбе Зоэ — совершенно безумный, больной, вывернутый наизнанку. Светочи могущественны. Они заставят служить себе, даже если того не хочешь. Айнар простой смертный. Айнар живой, теплый, Иванка прижималась к нему, когда засыпала, и хотела бы прикоснуться снова.
- Не надо, — всхлипнула она.
Тот обернулся; Иванка заметила фигуру, но не Линнан, а другого человека, того Светоча, который поймал их в роскошной комнате.
- Отпустите их, — сказал Айнар.
Зоэ напряглась. Тощая и мелкая, она была связкой мышц, твердых, как железо. Не раз и не два на самом пике боли — или тех видений, которые были хуже просто боли, — она превращалась в литую статую.
- Нет! — закричала Зоэ. — Не сдавайся ты этому ублюдку! Ты Айнар Венегас! Ты Гаситель! Ты способен их всех отправить в тьманникову задницу, не сдавайся, мы того не стоим!
Она сделала паузу и снова закричала:
- Не сдавайся! Слышишь?!
Айнар покачал головой и снова заговорил с тем, кто стоял за его спиной:
- Я знаю, вы хотите от меня чего-то. Понятия не имею, почему так нужен. Отпустите их, они ни в чем не виноваты.
«Это ты ошибаешься», — Иванка выразительно осклабилась, надеясь, что Линнан где-то поблизости.
- Идиот. Ты правда можешь все изменить, — Зоэ часто задышала. – Я читала книгу у Кейперов. Там говорится, что будет некто, противоположный всей магии — и он сумеет вылепить из мира новый. Как из мягкой глины. Это ты, Айнар Венегас, я сразу поняла. Не Гарат, она живет в лесу Цатхан, дикие Искры ее не трогают, но и все. Ты тот самый. Ты должен…
- Заткнись.
Иванка изо всех сил дернулась. Затылок ударился о затылок. Зоэ сбилась.
- Юная леди совершенно права, — вновь заговорил голос, мед-в-улье. Миллионы огромных ядовитых пчел. Спелый, докрасна-желтоватый мед. — Гаситель Айнар Венегас. Настолько чужой, что это становится истинным могуществом.
- Да отвалите вы от меня! — закричал Айнар, он схватился за голову, мизинцы легли на глазные яблоки, словно тоже пытался их выдавить. — Отвалите. Отвалите. Я не какой-то там долбанный Избранный! Я не верю, что вашу магию можно уничтожить парой игрушек, вроде колодца или нитроцеллюлозы. Я убил того парня, Маирри эт Силу. И Эрика Камерра, наверное, тоже. Сознаюсь. Прошу снисхождения за потерю памяти, раздвоение личности и прочее. Я…
- Как твое имя в другом мире?
Мужчина в черно-зеленом преодолел короткое расстояние. Шагов двадцать или тридцать.
- Назови его.
Он взял Айнара за подбородок. Глаз у того стали белыми, а потом он сказал:
- Рави. Рави Иванов. Я просто искал работу. Хорошую работу, где будут нормально платить. Стоило пойти в айти.
Все это звучало как бессмыслица. Иванка закусила губу, а Зоэ пронзительно завизжала. Так, что лопалось что-то в ушах и на дне головы. Иванка закричала тоже, они вопили обе, пока замедленная темная кровь не выхлестнулась ярким алым фонтаном.