Хотя вдвоем с Зоэ, пожалуй, сумеют протащить его хотя бы до выхода, а там…
- Он не спит, — вдруг сказала Иванка.
Айнар дышал и стонал. Пытался выбраться из сна. Когда-то Иванка слышала легенду о чудовище, что приходит ночью, спускается прямо с луны, и ныряет в нос спящего человека, чтобы занять его тело. Чудовище не умеет управляться смертной плотью, поэтому несчастный продолжает спать и спать, пока не умрет от голода и жажды, но это не спокойный сон — это битва, в которой жертва пытается вырваться. Словно птица из силка.
- Ты что-то с ним сделал! — Иванка обвиняюще ткнула пальцем в Цатхана, который стоял у дальней стены камеры. На полу по-прежнему лежали, словно остов старого чудовища, кандалы. Ярко освещенная камера кривилась перед глазами. У Иванки голова отчаянно болела — от усталости, голода, жажды, их столько дней поддерживали лишь магией; и все же нельзя просто уйти и забрать такого вот Айнара — в лунном сне, как говорили в легендах.
- Убирайтесь, — сказал тот. — Ваш приятель скоро проснется. Все будет хорошо. Я милостив. Ну? Убирайтесь!
Он взмахнул рукой, и всех троих отбросило за пределы камены, в коридор. Айнар даже оказался на ногах, только все равно свешивался, наваливался всем весом на Иванку и Зоэ. Тяжелый.
«Может, правда лучше уйти. Пока отпускают».
- Нет, — вдруг сказала Иванка. Она убрала с плеча руку Айнара, еще раз прислушалась к дыханию, тронула пальцем грудь: сначала свою, потом его. Ну точно, вот у нее под кожей и тонкими ребрами колотится. А у него — нет.
Зоэ кивнула с одобрением и повторила за ней; Айнар распластался на полу, но обе девушки закрыли его собой.
- Ты лжешь. Ты что-то с ним сделал. Отпусти его.
Айнар закричал.
Однажды Иванка такое видела: сын старого Доэрта, Рорик, чинил крышу и упал. То ли Искра защиты не сработала, то ли он ее оставил дома, а сам полез работать. Рорик ударился головой о каменный порог, сзади у него открылся череп. Крови вытекло не очень много, но в дыре было видно, как пульсирует розово-сероватая масса мозга.
Он не умер сразу. Сначала открыл рот и пускал желтоватые пузыри, и у него глаза были гладкие и белые, как у мертвой коровы.
Иванке тогда было лет пять, она с другими ребятами прибежала на крики старика Доэрта и его жены, Амарки. Зрелище было отвратительное, а оторваться не получалось. Так и стояла и смотрела: открытый рот, напряженная шея с выставленным острым кадыком, словно готовым порвать кожу. Постепенно натекала лужа крови.
Потом их выгнали, но сейчас Иванка вспомнила Рорика: Айнар даже не кричал, а захлебывался и стонал точно так же, череп у него вроде был целый, но глаза такие же, белые, подернуты пленкой. Выступила грязно-розоватая пена.
- Что с ним? — Зоэ потянула Айнара за руку.
«Он умирает», — Иванка не могла произнести этого, только подняла на Зоэ взгляд, а потом уставилась туда, где стоял Цатхан.
«Мозги у него на месте, а вот тут»…
- У него вытащили сердце или что-то вроде того, — Иванка провела рукой по груди. — Это вы сделали? Отвечайте!
Цатхан подошел ближе с отстраненным видом.
- Вы еще здесь?
- Да, тьманник тебя подери, — заорала Иванка. — Мы еще здесь. Что ты сделал с Айнаром?! Он же умирает, и он…
- Не умрет, — перебил ее Цатхан. Зоэ потрогала пульс на руке, а потом на шее Айнара, покачала головой.
- Это трансформация, отделение его губительной природы от человека, который проживет счастливую и обыкновенную жизнь. Я — магия, и я — лес. Символ жизни. Доверьтесь, все будет хорошо.
Иванка нерешительно посмотрела на Зоэ. Та пожала плечами.
Айнар снова выгнулся, пены стало больше. На груди на секунду открылась рана — целая дыра, провал, заполненный свежей кровью, вместе сердца — обрывки крупных сосудов. Мгновение спустя видение исчезло. Айнар как будто расслабился.
- Видите? Ему становится лучше. Он не…
- Умрет, — раздался дальше по коридору, Иванка не смогла определить справа или слева, голос. Зато сам голос узнала отлично: Линнан эт Лан, девушка с переменчивыми волосами и глазами. Одним глазом. Убийца ее семьи.
Иванка сжала кулаки:
- Ты что здесь делаешь? Второй глаз выбить?
- Не груби, девчонка. А вы, наставник, постыдились бы лгать бедным невежественным пейзанкам. Вы убиваете Айнара. Вытягиваете из него всю сущность Гасителя, но это неизбежно приведет к его смерти. И, быть может, чему-то худшему. Вам же для чего-то нужна способность анти-магии.