— Это похвально, но война скоро закончится. Мы прижмём к ногтю Империю, вы добьёте этих выродков Габсбургов.
— Уж не намекаете ли вы на то, что победителям потом придётся встретиться? — холодно произнёс я. Карл Густав рассмеялся и махнул рукой.
— Что вы, что вы, шевалье! Нам нечего делить. Наоборот, я хотел сказать, что мир открывает для военных всё новые и новые двери.
— Например?
— Например, восток. Видите ли, Швеция не может воевать бесконечно. Тем более сейчас, когда ваш новый кардинал уже не так щедр. В благословенные времена, великий Ришелье, немало денег отправил на нужды армии. Так сказать, чтобы Лев Севера охотнее вгрызался в жирный шницель.
— Вы так про Империю?
Пфальцграф кивнул и продолжил:
— Но времена изменились, и мне пришло в голову. Если уж Господь послал нам человека, способного вооружить тысячу человек и отправить их в бой, почему бы не воспользоваться этим?
— В мире полно наёмников. Ландскнехты и швейцарцы сражаются за кого угодно. И людей у них куда больше, чем тысяча.
— Но ваши стрелки побеждают всегда. В то время, как даже швейцарцы уже этим похвастаться не могут.
Это разговор начинал уже мне надоедать, поэтому я решил спросить прямо:
— Вы хотите меня нанять?
— Да, — спокойно ответил Карл Густав.
— Мой Король не одобрит этого.
— Вашему Королю не будет дела, ведь вы ровно никакого ущерба не нанесёте Франции.
— И всё же, я не стану служить иностранцу, при всем моём восхищении вами, — честно сказал я.
— Послушайте, — Карл Густав положил руку мне на локоть. Я не стал разрывать дистанцию, глядя на пфальцграфа спокойно и твёрдо.
— Моё решение не изменится, — сказал я.
— Могу поклясться, что земли, на которые я нацелен, никогда не входили в перечень интересов Людовика XIII.
— И что же это за земли?
Нас снова прервала музыка. На этот раз заиграли трубы, и пфальцграф поспешил к центру зала. Я последовал следом за ним. Остановился я у самого помоста, на который легким шагом взлетел Карл Густав. Я успел найти взглядом доктора Бурлето. Мужчина уже спешил к нам.
Распахнулись величественные двери, обитые золотом. Трубы заиграли громче. В сопровождении нескольких лакеев, в бальный зал вошла девчушка, чуть ли не моложе Джульетты. Ей было от силы лет шестнадцать.
— Королева Швеции, Кристина Августа! — прогремел зычный мужской голос, и все присутствующие склонили спину. Я последовал общему веянию, но успел шепнуть на ухо доктору Бурдело:
— Это и есть ваша покровительница?
— Она самая, шевалье.
Девушка подошла к нам. Она не обратила на меня никакого внимания, но вот доктора одарила прелестнейшей улыбкой. Затем Карл Густав подал её руку, и девушка поднялась на помост. К ней тут же потянулись все придворные, чтобы засвидетельствовать своё почтение. Я чуть отошёл в сторону, увлекая за собой Пьера.
— Какого чёрта тут происходит? — зашептал я ему на ухо.
— Вы о чём?
— Кажется, этот парнишка, собирается меня нанимать!
— Ну и пусть. Слушайте и улыбайтесь, черт возьми, вы сегодня человека кардинала.
Я вздохнул. Это было вполне разумное предложение.
— Кто среди этих людей ваш враг? Кто подослал солдат, чтобы убить нас? — спросил я у Бурдело. — Вы уже выяснили?
— Да, шевалье. Выяснить это оказалось самым простым делом за сегодня, — улыбнулся доктор.
— И кто же?
— Карл Густав, — рассмеялся Пьер. — А вот и он.
Пфальцграф подошёл к нам, всё с той же улыбкой на лице. Он кивнул доктору и Бурдело направился к Королеве Кристине. Я заметил, что выражение его лица, как по волшебству, из насмешливого и уверенного превратилось в подобострастное и почти влюбленное. Он коснулся губами ладони Королевы и зашептал что-то, качая головой и улыбаясь.
— Тот ещё франт, — вздохнул Карл Густав.
— Королева сама его пригласила?
— Если бы я знал…
— Земля, в которую вы бы хотели отправить гасконских стрелков, — напомнил я.
— Всё-таки вам интересно? — улыбнулся юноша. Я кивнул.
— Если вдруг война закончится, прокормить моих ребяток будет не просто.
— Что ж, я уверен, для вас найдётся работа. Когда война закончится, мой друг, я постараюсь убедить свою сестру обратить своё внимание на восток. Сдаётся мне, двадцать пять лет назад, мы забрали у Царства Русского ещё не всё, что нам принадлежит.
Глава 5
Я внимательно посмотрел на Карла Густава. Юноша говорил серьёзно. В его голосе и взгляде совсем не было пустой вдохновлённости, отличающей мечтателей. Нет, это было совершенно прагматичное заявление человека, который может планировать свою жизнь на пять-десять лет вперёд.