Айрис заставила себя закрыть ноутбук. Хватит. Она и так уже несколько часов крутила ползунки, подбирая идеальные черты для детей, которых пока не существует.
Она выдвинула ящик стола, где лежала коробочка с пренатальными витаминами. Проглотила две капсулы, запила водой из стакана. Чуть поколебавшись, достала из того же ящика тюбик смазки. «Для повышения фертильности», — прочитала она знакомую надпись. В прошлый раз Блейк поморщился: «Зачем это?» Айрис тогда солгала: «Для разнообразия». Она положила тюбик на прикроватную тумбочку. Утром она уже измерила базальную температуру. Градусник показал то, что она ждала: небольшую, но устойчивую «овуляционную ямочку». Организм не подвёл. Она занесла данные в приложение на телефоне, отметила зелёным цветом. Осталось только дождаться Блейка.
Айрис прошла на кухню. Достала из холодильника заказанный ужин: мясо с розмарином, овощи-гриль, какой-то сложный салат. И принялась накрывать на стол. Скатерть, приборы, даже салфетки сложила веером, как показывали в тех дурацких видео для идеальных жён. Она зажгла свечи. Аромат розмарина и воска смешался в воздухе.
Оставалось ещё время до возвращения Блейка. Айрис поднялась в спальню, сняла домашний кардиган и надела вечернее платье. Тёмно-синее, с открытой спиной. То самое, в котором была на их первом свидании. Она посмотрела на себя в зеркало. Волосы уложены, платье сидело идеально. Из-под тонкой ткани всё ещё слегка торчали соски, потому что пришлось снять лифчик, чтобы не просвечивал через открытую спину. Идеально. Всё идеально, почти как в «Симс».
Раздалось низкое утробное рычание. Айрис узнала бы этот звук из тысячи: оппозитный двигатель его «Порш 911». Блейк как глава сети элитных автосалонов ездил на спорткарах, но всегда чётко по правилам и не превышая скорости. Для неё раньше любой мощный двигатель звучал одинаково: что тюнингованная дешёвка, что мотоцикл, что «Ламборджини».
Но Блейк просветил её на первом же свидании: «Обычно спорткары ревут, как дикие монстры. Тот же «Ламбо» подобен льву. А мой «Порш» это приручённый зверь. Крокодил в наморднике». Айрис не ожидала такой поэтичности от самого скучного парня в кампусе. «Это отец говорил, — добавил Блейк. — Он вообще считал, что машина должна быть зверем, но зверем на поводке».
Айрис поправила платье, провела ладонью по волосам и вышла в прихожую. Блейк уже вошёл. Пиджак нараспашку, в руке чёрная сумка. Он даже не посмотрел на неё и сразу свернул к лестнице. Айрис услышала, как наверху щёлкнул замок сейфа в кабинете. Потом глухой удар металла, шуршание купюр. Он складывал деньги. Айрис считала немного старомодным, что он имеет дело с таким количеством наличных, да ещё и хранит их дома. Но Блейк всегда говорил: «Банки любят задавать вопросы. А я не всегда люблю на них отвечать».
Через несколько минут он спустился уже без пиджака, в домашних брюках и футболке. Волосы слегка растрепались, со лба упала прядь.
— Привет, — сказал Блейк, впервые за вечер взглянув на неё.
— Привет, — ответила Айрис.
Она ждала. Может, поцелуя. Может, хотя бы «ты красиво выглядишь».
Блейк сказал:
— Пахнет вкусно.
И прошёл мимо к столу. Сел, не дожидаясь её. Айрис опустилась напротив, поправила край скатерти. Свечи горели ровно, почти без треска. Дорогой воск, не то что дешёвые магазинные. Она смотрела на него через пламя: тёмно-рыжие волосы, серые глаза, которые смотрели сквозь неё в бокал.
— Как день? — спросила она тихо.
— Нормально. — Он отрезал кусок мяса. — Бумаги, лицензии, чертовы экоактивисты. Салат вкусный.
— Спасибо. Я заказывала в ресторане на Спринг-стрит. Помнишь, тебе там понравилось в прошлый раз…
— А, — сказал Блейк. — Да, они хорошо готовят.
Он жевал, не поднимая глаз. Айрис почти не ела, только ковыряла вилкой овощи, смотрела, как он пьёт вино. Второй бокал. Третий.
— Ты сегодня рано, — заметила она.
— Устал. — Он потер переносицу. — Работа выматывает. Столько всего сразу, а люди… люди, как дети. Им всё надо объяснять и время от времени давать пинка.
— Ты справляешься, — сказала Айрис.
Блейк кивнул. Помолчал. Потом поставил бокал и впервые за вечер посмотрел на неё — не мельком, а внимательно: