— Да, это было мое упущение, — сказал он, не глядя на Айрис. — Сегодня все исправлю. Вечером идем в ресторан.
Айрис села напротив:
— Райли будет с нами.
Блейк поднял голову:
— Нет.
— Тогда я никуда не иду.
Он сжал челюсть. Помолчал.
— Хорошо.
Ресторан был невероятно пафосным и скучным. Белые скатерти, приглушённый свет, тихая музыка, от которой хотелось спать. Блейк заказал столик в углу. Райли положила ногу на ногу, крутила зажигалку в пальцах. Закурила.
— Здесь нельзя, — сказал официант.
— Что стало с этим миром за семь лет? — фыркнула Райли. — Уже нигде и не покуришь.
Но все же решила не портить праздник Айрис и потушила сигарету. Блейк сжал вилку.
— Зачем ты её привела?
— Потому что мы семья, — ответила Айрис. — Или ты забыл?
— О, hermanito, — Райли усмехнулась. — Ты забыл не только день рождения. Ты забыл, что такое быть человеком.
Блейк проигнорировал её, повернулся к Айрис:
— Я волновался. Ты не брала трубку…
— Ты забыл мой день рождения, — повторила Айрис. — Не надо про волнение.
Блейк побледнел. Взял бокал с вином, осушил наполовину.
— Ты могла напомнить.
— Не должна.
— Я весь день провёл на встрече, у меня голова шла кругом от цифр…
Райли поставила локти на стол.
— Знаешь, Блейк, я всегда удивлялась, как Айрис тебя терпит. Ты весь в мать. Тот же контроль, та же маска «я лучше знаю, что правильно». Ты даже не спросил её, где она была. Просто сразу включил режим «Yo soy el que manda».
— Заткнись, — бросил Блейк.
— А то что? Расскажешь мамочке? Она уже в могиле. И ты знаешь, кто она была.
— Не смей трогать мать.
— А что? Ты знал про Алана? Знал. И молчал. Потому что ты — маменькин сынок.
Блейк встал:
— Ты перешла черту.
— А ты перешёл её, когда вычеркнул меня, даже не разобравшись. Вы вдвоем с ней меня… mataron.
— Да хватит уже вставлять эти словечки! Ты и раньше была чокнутая, а сейчас стала совсем невыносима! Говори по-английски!
— Я буду говорить, как хочу! И не делай вид, что не понимаешь, о чем я!
— Ты убила отца! И сейчас пытаешься снова разрушить мою жизнь!
Он бросил салфетку на стол и встал:
— Айрис, пошли в другое место! А она, если хочет, пусть остается здесь!
Айрис покачал головой.
— Ладно, тогда я уйду. Развлекайтесь.
Блейк вышел, даже не взглянув на неё. Дверь ресторана хлопнула, выпуская его в вечерний сумрак. Райли посмотрела на Айрис.
— Ты не пошла.
— Нет.
— Почему?
— Потому что он не извинился. Потому что он до сих пор думает, что я должна была просто сидеть дома и ждать, пока он вспомнит, что у него есть жена.
Райли усмехнулась, но в глазах не было веселья. Она взяла Айрис за руку:
— Пошли отсюда. Здесь нечем дышать.
Они остановились у захудалого бара на окраине. Деревянные стены, облезлая вывеска, запах жареного лука и дешёвого табака. Райли заказала две текилы. Бармен поставил перед ними две рюмки. Девушки синхронно опрокинули их в себя. Райли стукнула рюмкой по барной стойке, требуя добавки. Бармен усмехнулся и поставил еще две. После третьей пары Райли щелкнула зажигалкой, посмотрела на человека по ту сторону стойки:
— Надеюсь, здесь можно курить?
— Тут можно употреблять все, кроме соевого молока, — криво улыбнулся бармен.
— О чем вы говорили с Блейком? Кто такой Аллан? — спросила тихонько Айрис, поглаживая Райли по татуированной руке.
— Это долгая история, Айри. И не самая приятная.
— Раз мы с тобой… семья… я должна тоже знать!
— Тогда пересядем. Вон туда…
Райли указала на дальний стол у окна. Она заказала себе большой стакан виски со льдом, Айрис «Маргариту». Они уселись за маленький грязный столик с круглыми следами от пивных стаканов и ожогами от сигарет.
— Аллан, Аллан… Если Блейк cabron, то Аллан hijo de puta. Он был продавцом в нашем салоне. Язык у него был подвешен, отец ценил его умение найти подход к людям. Он его повысил, сначала до старшего менеджера. А потом и вовсе сделал своим заместителем. Но была одна lío. Аллан быстро нашел общий язык с моей матерью. Слишком общий.
— Она изменяла с ним?