— Я как-то вернулась раньше со школы и застукала их прямо в гостиной в самый разгар веселья. Устроила им скандал. Сказала, что все расскажу отцу.
— И рассказала?
— Отец был в Италии, вел переговоры с их дилерами. Хотел зайти на рынок с новой моделью «Альфы». Я ему звонила, но там maldita разница во времени… Он наверно спал. Ночью тоже не взял трубку. А наутро я поехала в escuela. Но там меня ждали копы.
— Наркотики в бардачке?
— Да. Но важно, что они были не мои. Я тогда была пай-девочка. Почти как ты. Никаких домашних вечеринок. Даже парня у меня не было. Спорт, гонки и механика, вот мои интересы в те времена. Ну и вечером tocarme на Пола Уокера…
Айрис порозовела от гнева:
— Аллан тебя подставил!
— Хуже, Айри… Это была моя собственная мать.
— Но почему ты все равно не рассказала отцу?
— Он не поверил. Ему было проще поверить в то, что его дочь употребляет и торгует дурью. Чем в то, что его жена изменила ему, а свою дочь подставила. И тогда я поняла, что этот мир не стоит того, чтобы его спасли. И стала такой, какой меня теперь видели. Подумала, qué carajo, меня уже обвинили во всех грехах. А я, как дура, хожу чистенькая. Знаешь, как в одном фильме, где героя обвинили в убийстве. Он отсидел, а потом прикончил cabron'a, которого он якобы убил. И ничего ему не было, он за это уже отсидел.
Айрис молчала потрясенная. Как так можно? Она не любила своих родителей, но им бы никогда не пришло в голову ничего подобного. Она чувствовала, как ее жжет гнев от несправедливости.
— И ты хочешь отомстить Аллану? — спросила Айрис.
Райли хищно усмехнулась:
— Sí hay quien haga justicia, его тоже нет в живых. Какой-то рок преследует семью Торн и тех, кто с нами связался. Примерно через три года, как я caer en cana, он пьяный вылетел с дороги прямо в озеро. Я нашла в архиве новостей. Мать уже умерла, он ушел к ней в infierno через пару месяцев. Может, и правда ее любил? Теперь уже без разницы.
— И что теперь?
— Не знаю. Пока не знаю. Может, свою автомастерскую открыть? Да кто мне кредит даст… Или пойти к Карине, когда она выйдет. Не очень хочется… В идеале просто жить где-нибудь, например, на Карибах, имея небольшую сумму до конца жизни. А то от работы у hermanito такое лицо, будто геморрой вылез…
Айрис задумалась. Она еще с детства плакала, если мультфильм заканчивался не так, как ей хотелось. Потому так полюбила «Дисней»: эти мультфильмы, кроме «Бэмби» и еще парочки, никогда не обманывали ее ожиданий. Она и в «Симс» играла, отключив старение, смерть и свободную волю у персонажей. И сейчас ей было физически больно от чувства, что история Райли заканчивается не так, как ей хотелось бы. Она лихорадочно перебирала варианты того, как она может ей помочь. И ее озарило, она наклонилась к Райли и жарко зашептала:
— Слушай. У Блейка в сейфе много денег. Наличка. Пачки, перетянутые резинками. Я видела.
Райли рассмеялась:
— Вот ты inocente. Это просто операционные расходы. Пара сотен тысяч от силы. Una miseria para gastar.
— В основном. Но время от времени он привозит две, а то и три сумки…
Райли подняла глаза к потолку, считая в уме:
— Это от двух с половиной до трех миллионов. А это уже неплохо.
— Что думаешь?
— Eres una dura, yerna.
Райли, продолжая курить, потянулась к губам Айрис. Поцелуй был долгим и влажным. Райли взяла её лицо в ладони, прикусила нижнюю губу, потом отстранилась, затянулась и выпустила дым прямо в рот Айрис. Та закашлялась, но не отодвинулась.
— Todo bien, — прошептала Райли.
— Todo bien, — ответила Айрис.
И они снова поцеловались.
Глава 12
Айрис проснулась от того, что голова раскалывалась на тысячи осколков. Она открыла глаза, посмотрела в потолок, застонала. Рядом никого. Блейк, видимо, уехал на работу, даже не позавтракав. Она приподнялась на локте, но тут же опустилась обратно. Мир закачался и поплыл. Во рту было сухо, как в пустыне. Вчерашний вечер казался фотографией, которую разорвали на множество кусочков. И она никак не могла собрать из них целый паззл.
— Чёрт, — прошептала она. — Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Дверь открылась без стука. Райли стояла на пороге в костюме гонщицы. Кожаный топ в чёрно-белую клетку и с огненными принтами, короткие шорты. В руках у нее был поднос с кофе, тостами и баночкой джема.
— Buenos días, Айри, — сказала она бодро. — Держи. Я не знала, с чем ты любишь, поэтому купила клубничный.