— Ты что-то хотела?
— Сегодня день овуляции.
Айрис почувствовала, как щёки заливает жар. Глупо. Они женаты, а она краснеет, как девчонка.
— А. — Блейк опустил глаза. — Я не очень… сил уже нет, Айрис.
— Я понимаю.
Она не понимала. Или понимала слишком хорошо. Он допил вино, поднялся, поцеловал её в макушку, как ребёнка.
— Я пойду лягу. Завтра трудный день.
— Конечно, — сказала Айрис в пустоту.
Он ушёл. Она слышала его шаги по лестнице, потом хлопнула дверь. Айрис вздохнула, посмотрела на остывший ужин и пустую бутылку из-под вина. Она опустила веки — и перед глазами возникли её персонажи-дети из «Симс». Не в этот раз. Снова не в этот раз.
Глава 2
Утро не принесло облегчения. Айрис открыла глаза и несколько минут просто смотрела в потолок. Рядом пустая половина кровати, простыня уже остыла. Блейк ушёл затемно, даже не поцеловав её в щёку. Она полежала ещё немного, потом села, обхватив колени руками. Вчерашнее платье висело на спинке стула.
Айрис спустилась на кухню, заварила кофе, села за стол, включила телефон. Никаких сообщений от Блейка. Ни «доброе утро», ни «как спалось». Тишина. Она начала вспоминать. Когда это началось? Когда он перестал смотреть на неё? Когда секс превратился в обязанность? Месяц назад? Два? А может, это всегда было так, просто она не замечала, потому что надеялась на лучшее. Нет, в кампусе точно было иначе. И до свадьбы всё было прекрасно. А после… Нет, всё же это началось два-три месяца назад.
Подозрительно знакомая ситуация. Она вроде совсем недавно читала похожую историю. Так, так, секунду… Она открыла Reddit. Быстро пролистала ленту, пока не наткнулась на пост в каком-то женском сообществе. История была до боли знакома: муж охладел, вечно на работе, секса нет, на разговоры отвечает уклончиво. Айрис задержалась на этом посте. Потом нашла другой. Потом третий.
С каждым прочитанным тредом внутри разрасталось липкое тяжёлое чувство. Слишком много совпадений. Слишком много женщин описывали то же самое — до того момента, как одна из них решилась проверить телефон.
— Я не хочу быть той, кто лазит в чужом телефоне, — думала Айрис. — Это низко. Это значит, что нет доверия.
Но доверия уже не было. Она сама не заметила, как оно ушло. Выветрилось, как духи из пустого флакона. Она пролистала ещё несколько тредов. Одна женщина рассказывала, как нашла переписку мужа с любовницей, тот даже не удосужился удалять сообщения. Другая давала советы, как разблокировать телефон, если муж сменил пароль. Айрис не вчитывалась в подробности, но краем глаза заметила: оказывается, можно обойти защиту, если заранее подготовиться. Какие-то специальные приложения, сброс через облако, отпечаток пальца во сне.
Она отложила телефон. Встала, прошлась по комнате. Села обратно. Блейк всегда был скучным. Предсказуемым и надёжным. Именно за это она его и выбрала. После всего, что было с Лео, ей нужна была тихая гавань. И вот теперь тихая гавань оказалась просто холодной водой, в которой она медленно тонет. Айрис сжала губы. Злость накатывала медленно, но верно, подобно приливу.
— Хватит, — сказала она себе.
Она решила: сегодня ночью, когда Блейк заснёт, она возьмёт его телефон и посмотрит. Не потому что ревнивая дура. А потому что имеет право знать.
Вечером Блейк приехал уставший, как всегда. Поужинали в тишине. Он выпил два бокала вина, она — один. Он сказал, что завтра важные переговоры, и лёг спать. Айрис ждала. Лежала рядом, смотрела в потолок, слушала его дыхание. Через час он засопел ровно. Она подождала ещё полчаса. Потом тихонько приподнялась на локте, протянула руку к тумбочке, его телефон был на месте. Она взяла его, бесшумно выскользнула из кровати и вышла в ванную, плотно закрыв дверь.
Экран загорелся. Запрос пароля. Она ткнула наугад «1234». Не подошло. Попробовала дату рождения Блейка. Не подошло. Свою дату рождения… Тоже нет.
Телефон выдал предупреждение: «Повторите попытку через 5 минут». Айрис откинулась на край ванны, сжимая телефон в руках. За окном горел уличный фонарь, бросая жёлтые блики на кафель. Она посмотрела на своё отражение в зеркале, бледное и растерянное.
— Что я делаю? — подумала она.
Айрис выдохнула, провела ладонью по лицу. Ладно. Был ещё один вариант. Дата, которую Блейк никогда не называл вслух. Он просто брал выходной в этот день, и они вместе ездили на кладбище. День смерти матери. 20 февраля они всегда ездили ее навестить. Точнее, он просто молча стоял у могилы родителей около часа, словно его дух покидал тело и отправлялся в другой мир, чтобы поговорить с ними.