Тело Айрис напряглось дугой. Оргазм ударил резко, почти болезненно, мощной волной, от которой потемнело в глазах. Она закричала, вцепившись ногтями в плечо Райли, и сильно сжалась вокруг её пальцев. Дрожь прокатилась по всему телу, ноги мелко затряслись.
Несколько долгих секунд Айрис просто сидела, тяжело дыша, прижавшись лбом к плечу Райли. Паника отступила, оставив после себя приятную слабость и пустоту в голове.
Райли медленно вытащила руку, облизнула блестящие пальцы, не отрывая взгляда от лица Айрис, и довольно усмехнулась.
— Лучше?
Айрис только слабо кивнула, всё ещё пытаясь отдышаться.
— Хорошо. — Райли чмокнула её в висок. — А теперь сиди здесь и никуда не высовывайся.
Она выбралась из машины, открыла заднее сиденье и быстро переоделась в чёрный балахон с капюшоном. Натянула перчатки. Проверила, легко ли вытаскивается рация из кармана.
— Если что, сразу на кнопку. Я в пределах квартала, услышу.
Райли наклонилась в салон, взяла лицо Айрис обеими руками и поцеловала, прикусив ей губу до крови.
— Жди меня, mi chica. Я быстро.
Она накинула капюшон и растворилась в жаркой темноте, направляясь обратно к дому. Райли двигалась бесшумно, как кошка. Чёрный балахон сливался с ночью. Кондиционеры работали на полную, поэтому внутри было почти холодно. Свет нигде не горел, Блейк, видимо, лёг спать.
Она поднялась по лестнице, стараясь ступать ближе к стене, где ступени меньше скрипели. Дверь кабинета была закрыта. Райли откинула капюшон, вытащила из причёски шпильку, которую всегда носила «на удачу», тонкую, с чуть загнутым кончиком. Замок был простейший, язычковый. Через сорок секунд раздался тихий щелчок. Райли осторожно приоткрыла дверь и проскользнула внутрь. В кабинете было темно. Только слабый свет уличного фонаря пробивался в окно. Она подошла к сейфу, присела на корточки и набрала комбинацию: «22 — 14 — 37 — 8». Ничего...
Райли выдохнула сквозь зубы, сбросила механизм и попробовала «22 — 14 — 37 — 9». Дверца не шелохнулась.
— Coño… — прошипела она, чувствуя, как по спине пробежал холодный пот. — Я же видела…
На третий раз она чуть изменила финальный оборот и сделала половину деления меньше. Послышался щелчок. Тяжёлая стальная дверь медленно отошла в сторону.
— Вот так, perra… — хищно улыбнулась Райли.
Внутри лежали аккуратные пачки долларов, перетянутые резинками. Она быстро начала перекладывать их в две большие спортивные сумки. Денег было очень много, гораздо больше, чем она ожидала. Сумки были уже заполнены, а в сейфе еще оставались пачки. Ладно, это мелочь. Оставим брату на операционные расходы. Но что-то было не так, Райли не могла понять, что именно. У неё в тюрьме выработалось это иррациональное чувство опасности. Что-то было не так... Верхний ящик, там, где обычно хранят оружие, был немного смещен. Райли медленно выдвинула его до конца и похолодела. Пистолета внутри не было. А на задней стенке тихо мигал маленький красный диод.
— Puñeta… — прошептала она.
В ту же секунду за спиной раздался выстрел. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от её головы и с визгом рикошетнула от толстой двери сейфа. Левое предплечье обожгла резкая боль. В дверях стоял Блейк в одних домашних штанах, с пистолетом в руке. Лицо светилось в темноте от ярости:
— Ты… Какого хера, Райли?! — выдохнул Блейк, держа её на прицеле.
— Привет, hermanito, — спокойно ответила она, зажимая кровоточащую руку.
— Я знал! Я знал, что ты это сделаешь! — голос Блейка дрожал от ярости. — Ты всегда всё портила! Всё!
— Портила? — Райли горько усмехнулась, делая шаг вперёд. — Ты серьёзно? Вы втроём с Алланом и мамашей испортили мне жизнь, а потом ты меня вообще из неё вычеркнул. И теперь ты говоришь, что я портила?
— Ты убила отца! — заорал Блейк. — Ты его в могилу свела!
— Я его не убивала, — процедила Райли, продолжая идти на него. — Это твоя любимая мамочка убила. И тебя заодно превратила в такой же трусливый жалкий кусок дерьма, как она сама.
— Ещё одно слово, и я прострелю тебе башку! — палец Блейка на спусковом крючке побелел.
— Стреляй, — тихо сказала Райли, глядя ему прямо в глаза. — Ну же. Давай. Убей родную сестру. Мать всегда об этом мечтала.
Блейк задрожал. Райли сделала ещё шаг.
— Ты всегда мне завидовала… — процедил он. — С самого детства. Боялась, что отец будет любить меня больше. И ради этого сама стала мальчиком, да, Райли?