«Я — Торн. Я — Торн. Я — Торн».
Он повторял это, как молитву, но голос Аллана всё равно звучал в голове: «Я твой отец».
Блейк гнал, не разбирая дороги. Красный свет, повороты, сигналы, всё сливалось в сплошное пятно. Он хотел ехать быстрее, чтобы заглушить этот голос. Хотел разбиться. Хотел, чтобы всё это оказалось кошмаром.
Через сорок минут он сам не понял, как оказался на юго-восточной окраине города. Здесь начинался другой мир. Неоновые вывески на испанском, громкая музыка, доносящаяся из приоткрытых дверей. Блейк остановил машину у тёмного одноэтажного бара с вывеской «La Frontera». Место выглядело так, будто его специально спрятали от посторонних глаз. У входа стояли несколько низких, агрессивно тюнингованных машин, в основном чёрные и красные. У стены курили татуированные латиносы в майках и цепях. Кто-то смеялся, кто-то тихо говорил по телефону, оглядываясь по сторонам.
Блейк вышел из машины. В воздухе пахло текилой, марихуаной, жареным мясом и дешёвым одеколоном. Из бара доносилась громкая reggaeton и corridos, тяжёлые басы и голоса, рассказывающие о жизни по ту сторону закона.
Он толкнул дверь и вошёл. Внутри было душно и шумно. Красный и синий неон освещал помещение. За стойкой стоял бармен с татуировками на шее. В углу играли в бильярд крепкие парни с золотыми цепями и свежими тату. Несколько девушек в обтягивающей одежде танцевали у барной стойки. Почти все посетители были латиноамериканцами. Здесь явно собирались те, кто имел отношение к серьёзным делам.
Блейк сел за барную стойку в самом тёмном углу. На него косились, но никто не подходил. Он выглядел здесь чужим. Дорогая одежда, дорогая машина, белая кожа и красные от слёз глаза.
— Текилу, — хрипло сказал он бармену. — Двойную.
Ему поставили стакан. Блейк залпом выпил и тут же заказал ещё. В голове продолжало крутиться: «Я не Торн. Я — сын Аллана. Моя мать…» Он сжал стакан так, что тот едва не треснул. В этот момент он впервые в жизни почувствовал настоящее, глубокое желание кого-нибудь убить.
Блейк сидел в тёмном углу, когда его взгляд зацепился за высокого смуглого мужчину у бильярдного стола. Он узнал его почти сразу. Лео. В университете Лео был яркой звездой, капитан футбольной команды, самоуверенный красавчик-брюнет с пронзительными карими глазами. Тот самый бывший Айрис. Теперь перед Блейком стоял совсем другой человек. Мощный, с тяжёлым, опасным взглядом. Короткие волосы, густая щетина, множество чёрно-серых татуировок на шее и руках: кресты, молитвы на испанском, пистолеты. На лице — тонкий шрам. Он двигался с ленивой уверенностью человека, который уже давно не играет по правилам.
Лео сделал удар кием, выпрямился и рассмеялся. В этот момент их взгляды встретились. Лео прищурился, явно пытаясь вспомнить, где видел это лицо. Блейк отвернулся к стойке и залпом допил текилу.
Блейк вышел из бара, чувствуя, как текила тяжелым туманом обволакивает голову. Ночной воздух показался холодным после духоты заведения. Он направился к своему «Поршу», но замер на полушаге. Машина была окружена. Пять или шесть латиносов в татуировках и цепях стояли вокруг его авто, рассматривая и переговариваясь на испанском. Один уже сидел на капоте.
Из бара вышел Лео. Он шёл не спеша, засунув руки в карманы, с хищной ухмылкой на лице:
— Смотри-ка, кого принесло, Блейк Торн, собственной персоной. Что забыл в нашем районе, богатенький?
Блейк огляделся. Бежать было бессмысленно:
— Просто ехал мимо.
Лео подошёл ближе. Его глаза блестели от злости и алкоголя:
— Ехал мимо, значит. А тачка у тебя ничего. Дорого выглядит. — Он провёл рукой по капоту. — Думаю, она мне подойдёт.
Один из бандитов рассмеялся:
— Ты его знаешь, Лео?
Лео сплюнул на асфальт и кивнул:
— Знаю. Этот cabron когда-то увёл у меня девку.
Бандиты загоготали. Один из них крикнул:
— Из-за бабы хочешь его прикончить? Ай, Лео, не будь пиздой. Баб полно. Их надо пускать по кругу, а не из-за одной убиваться.
Лео не улыбался. Он смотрел на Блейка с холодной ненавистью. Блейк понял, что сейчас может умереть. Он сделал шаг вперёд и заговорил неожиданно твёрдо:
— Я могу заплатить. Хорошо заплатить. Или подарить каждому из вас машину лучше, чем эта.
Бандиты замолчали. Потом раздался громкий смех:
— Слышали, парни? Богатый мальчик хочет купить свою жизнь!
— Давай мы лучше заберём тачку и тебя заодно, — оскалился один из них.