— С моим мужем, — Айрис уже не контролировала голос. — Я видела переписку.
Рыжая скрестила руки на груди.
— А ты смелая. — сказала она. — Или estúpida.
— Ты его любовница?
— А если да? — Gasolina подалась вперёд. — Что ты сделаешь? Устроишь скандал? Заплачешь?
— Я хочу знать правду, — прошептала Айрис, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.
— Правда? — Рыжая усмехнулась. — Правда в том, что твой муж тот ещё cabrón.
— А ты?
Незнакомка молчала несколько секунд, глядя на Айрис, будто взвешивая, стоит ли говорить. Потом её глаза из зелёных стали серыми, и в них мелькнуло что-то вроде жалости. Она вздохнула и спокойно ответила:
— А я его сестра.
Айрис отшатнулась.
— Сестра? У Блейка нет сестры. Он говорил…
— А ты сама у него спроси! — перебила Gasolina.
Айрис не знала, что ответить. Сердце бешено колотилось, на грудь навалилась тяжесть, мир кружился вокруг.
— Меня зовут Райли, — сказала рыжая. — А тебя, yerna?
— Айрис… — едва выдавила из себя девушка.
Ноги не держали. Она врёт, всё врёт! Блейк говорил, что у него была старшая сестра. Но она умерла. Умерла ещё подростком. Порок сердца.
— Красивое имя, — сказала Райли. — Езжай домой, Айрис. И пусть этот pendejo сам тебе всё расскажет.
Глава 4
Блейк вернулся позже обычного. Айрис не решилась устраивать ему сцену в офисе. Она вернулась домой и едва его дождалась, накручивая себя и жутко ругая. Зачем она подошла к той женщине? Наверняка она обманывает. Развела её, как малолетнюю дурочку.
Хотя сестру Блейка и правда звали Райли. И она похожа: серые глаза, рыжие волосы. Айрис даже снова запустила «Симс» и сгенерировала гипотетическую сестру Блейка. Получалось более-менее близко к увиденной незнакомке. Но это ничего не доказывало. Вообще, он ни разу не показывал её фотографий. А когда она бывала с ним на кладбище, видела только могилы мистера и миссис Торн. И, зная, что Блейк и так расстроен, не решалась спрашивать о сестре. Но если она жива, это чудовищно. Чудовищная ложь.
Айрис услышала, как глухо зарычал его «Порш». Потом хлопнула дверь, Блейк зашёл и бросил ключи на тумбу. Обычно он поднимался переодеться, но сегодня пошёл сразу на кухню.
— Ты не ужинала? — спросил он, окидывая взглядом пустой стол.
— Не хотелось, — Айрис сидела за барной стойкой, крутя в руках чашку остывшего чая.
Блейк подошёл ближе, заглянул в лицо.
— У тебя глаза красные. Ты плакала?
— Мы должны поговорить.
Он замер. Айрис заметила, как напряглись его плечи, как пальцы сжались в кулаки.
— О чём? — голос стал тише.
— О твоей сестре.
Блейк побледнел. Айрис заметила, как дрогнул его кадык, как он провёл рукой по волосам — жест, который он обычно сдерживал.
— Она тебе рассказала? — голос стал тихим, почти шипящим. — Вот сука.
— Она ничего не рассказывала. Я видела переписку в твоём телефоне.
— Ты лазила в моём телефоне?
— А ты врал мне.
Блейк сжал челюсть, подошёл к окну, встал спиной. Айрис видела, как напряжены его плечи.
— Я не хотел, чтобы ты знала, — сказал он, не оборачиваясь. — Думал, что если не говорить о ней, она исчезнет. Как из моей жизни, так и из головы.
— Но она не исчезла.
— Нет. — Он повернулся. — Она никогда не исчезала. Даже когда я хотел, чтобы это случилось.
Айрис молчала, давая ему говорить.
— Её зовут Райли, — начал он. — Она старше на два года. Была папиной любимицей. Я помню, как они вместе копались в гараже, как она крутилась вокруг подъёмника, пока он чинил машины. Я завидовал. Мне казалось, что отцу важнее возиться с ней, чем со мной.
— Но потом она изменилась, — продолжил Блейк. — Подростковый бунт, вечные скандалы. Она угнала его машину, когда ей было тринадцать. С отцом тогда чуть инфаркт не случился. Мать хотела отправить её в военную школу, куда-то подальше. Но отец не позволил. Он надеялся, что она перебесится.
— Девушку? В военную школу?
— Айрис, ты будто спала в криосне сорок лет. Там давно принимают независимо от гендера. А Райли была тем ещё мудаком. Из неё вышел бы неплохой сержант. Когда меня обижали в старшей школе, она лично надрала зад двум моим обидчикам. А потом мне. За то, что я, по её мнению, проявил слабость.