В 1955 году, том самом, когда состоялся упомянутый конгресс в Дине, на страницах французского коммунистического журнала «La pensee» выступил тов. Жорж Коньо со статьей «Гассенди, реставратор эпикуреизма», где дан точный ответ на вопрос о том, почему Гассенди подвергался остракизму в истории философии: «Именно потому, что он проповедовал материализм, официальная история философии обходит его молчанием или нарочито искажает его идеи и даже его биографию» (№ 63, стр. 25).
В последние десятилетия имя Гассенди выплыло во французской истории философии из трехсотлетнего забвения. Появились обстоятельные исследования о нем. Предметом изучения стали не только опубликованные сочинения, но и хранившиеся веками в различных архивах рукописи и письма. В 1959 году был издан французский перевод «Парадоксальных упражнений». В 1962 году — полемические работы Гассенди против Декарта. А в 1960 году (спустя шестьдесят два года!) переведена упомянутая ранее диссертация Берра. Вокруг исторической трактовки и оценки философского наследия Гассенди возникла острая идейно-теоретическая борьба.
«Дело Гассенди», как теперь принято называть дискуссию о нем между французскими историками философии, — яркий эпизод в борьбе двух партий в философии. Совсем не случайно французский марксист потребовал воздать должное Гассенди. Не случайно перевод с латинского его произведений был осуществлен советскими философами. В 1968 году в Москве вышло двухтомное издание его сочинений, в которое вошли также до сих пор не переведенные на французский язык «Свод философии Эпикура» и полемическое письмо против Герберта Чербери. В журнале «La pensee» в том же году тов. Л. Ланжевен посвятил этому изданию, способствующему разработке истории материалистического лагеря в философии и роли в нем несправедливо игнорируемого Пьера Гассенди, специальную статью «Гассенди, переведенный на русский» (№ 137, стр. 114–118).
А дискуссия о Гассенди не замолкает. Утверждение о том, что «Гассенди еще и сегодня является объектом борьбы партий, словно он умер лишь вчера» (66, стр. 65), что одни выдают его за материалиста, другие — за противника материализма, одни — за вольнодумца, другие — за благочестивого католика, — это утверждение еще гораздо острее, чем в те годы, когда писал Шнайдер, выражено в нынешней дискуссии о Гассенди.
Кому же верить? — спрашивал Шнайдер. Стремлением дать убедительный, объективный ответ на этот вопрос будет все последующее исследование.
II. Сражения с филоморами
На 24 августа 1624 года в королевском дворце принцессы Маргариты под председательством профессора Парижского университета Антуана Вийона был назначен научный диспут для обсуждения тезисов его ученика Жана Бито, которые были озаглавлены: «Положения, выдвинутые против аристотелевских, парацельсовских и кабалистических догматов». Первые два из этих тезисов направлены против перипатетического учения о материи и форме. Собравшемуся в переполненном зале множеству посетителей было объявлено, что по приказу университетского руководства диспут отменен и присутствующим предлагается разойтись. Через несколько дней (4 сентября) парижским парламентом, по требованию теологического факультета (деканом которого был Клод Морель), тезисы были осуждены и подлежали уничтожению, а трем организаторам диспута было предложено в 24 часа покинуть Париж. Запрет гласил: «Запрещается всем, под страхом смертной казни, утверждать и преподавать какие бы то ни было положения, направленные против древних и признанных авторов…»
Жан-Батист Морен, доктор философии и медицины, профессор Сорбонны, астролог, «своеобразный Дон-Кихот мракобесия» (14, стр. 390), в том же году опубликовал в Париже опровержение осужденных тезисов: «Опровержение ложных тезисов Антуана Вийона, называемого солдатом-философом, и Этьена де Клава, химика-медика, публично объявленных ими в Париже против учения Аристотеля…» Впоследствии поэты Буало и Расин при активном участии Бернье написали сатирическую пародию на защищаемое Мореном парламентское осуждение, рукопись которой под названием «Arret burlesque» («Смехотворный запрет») получила широкое распространение в парижских кругах. В ней язвительно осмеиваются профессора «страны химер», сражающиеся против неведомого им существа, «именуемого Разумом» и покушающегося на Аристотеля.