Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
BAR "EXTREME HORROR" 18+
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.
Это очень шокирующая, жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.
ЭДВАРД ЛИ
"ГАСТ"
ПРОЛОГ
ГАСТ, ТЕННЕССИ
1857 год
Чмяк!
Моррис отрубил девушке руку топором, затем отделил указательный палец и вставил его себе в анус. Бедная мулатка завыла, её культя дёрнулась. Моррис усмехнулся самым мрачным смехом, сидя на её груди и мастурбируя ей в лицо.
Каттон был потрясён. Он даже не успел снять штаны, когда Моррис проделал этот трюк.
- Зачем это было делать! - заорал он.
Моррис хихикнул, сплюнув немного слюны на свою потрёпанную бороду.
- О, чёрт, ну и что? - его рука выдавила остатки своего оргазма, который капнул на подбородок шлюхи. - Она смешанная, Каттон, смешанная шлюха. И я заплатил ей доллар. Смешанные не берут плату больше двадцати центов. А тут доллар.
Это было самое странное зрелище, которое когда-либо видели глаза Каттона: отрубленная рука, торчащая из мужского зада. Он едва мог говорить, застёгивая ремень.
- Ты с ума сошёл, Моррис! Белла в другой комнате и она приведёт маршала Брейдена!
Моррис теперь баюкал свои яички, в какой-то странной развязке. Девушка дрожала под его раздвинутыми бёдрами, входя в шок.
- О-о-о, чёрт возьми. Гаст управляет маршалом, а мы работаем на Гаста. Мы просто развлекались в борделе, вот и всё.
"Развлекались? Отрубить девушке руку - это развлечение?" - Каттон вытащил кожаный шнурок из одного из своих ботинок Джефферсона и завязал культю девушки.
- Ты примерно такой же умный, как собачья блевотина. Эта девушка может умереть.
Моррис вытащил её руку из своей задницы и положил её на её дрожащий живот.
- Она не умрёт, Каттон. Смотри, я всё исправлю, - он бросил на пол пятидолларовую серебряную монету.
- Ты сумасшедший сукин сын. Это последний раз, когда я иду с тобой сюда, - разъярился Каттон и пошёл к двери.
Моррис не мог в это поверить.
- Ты даже не собираешься повеселиться?
Каттон вышел из борделя в пыльную темноту. Чёрт. Он знал Морриса уже некоторое время; они вместе работали на железнодорожных путях Делавэра. Но, похоже, этот человек сошёл с ума с тех пор, как они подписали контракт с Гастом и его железнодорожной бригадой.
"Сумасшедший... или злой?" - задавался он вопросом.
На улице Номер 3 было темно. В следующем квартале он слышал, как всё ещё пили в ресторане "Кушер". Но Каттон не хотел туда возвращаться. Они спросят, как всё прошло.
Дверь захлопнулась за его спиной. Моррис, снова надев свои рабочие штаны из кирзы, взмолился:
- Да ладно, Каттон. Чего ты так разозлился? Она же смешанная, ради бога!
Каттон ушёл. Ему было всё равно, что она наполовину негритянка; даже неважно, была ли она рабыня. Линчевать раба за воровство или изнасилование - это одно, но то, что он сделал, просто безбожно. Каттон нырнул в ещё бóльшую темноту. Теперь ему ничего не оставалось, как вернуться в барак и немного поспать. Он провёл бóльшую часть дня на своей лошади, осматривая железную дорогу и следя за тем, чтобы рабы Гаста были в форме.
"Я устал как собака".
Всё, чего он хотел, - это быстро кончить.
"Но... не с этой".
- Вы закончили с этим? - остановил его тихий голос.
Каттон повернулся на перекрёстке. Это не мог быть кто-то из борделя; это было в противоположном направлении. Он прищурился.
Более женственные слова:
- Вы закончили или ищете ещё?
Взгляд Каттона зафиксировался на призрачном образе: пышное белое пятно. Тень ветки заслонила её лицо.
- Леди, я только что вышел с какой-то гулянки, которая мне совсем не понравилась, - сказал он. - Кто вы?