- Не отправляйте их пока внутрь, - рявкнул солдат. - Мы должны дать людям мистера Гаста закончить...
"Что закончить? И кто такой мистер Гаст?"
Во сне Лотти не знала...
Затем солдат, который, похоже, был главным, приказал:
- Отправьте пару этих людей за сапогами и одеждой.
После чего Лотти и несколько женщин, которые были менее близки к смерти, были вытолкнуты через ворота в ограду еще большим количеством солдат со штыками.
Внутри лагеря она не могла понять, что видит. Основание печи было шириной, наверное, в сотню футов, и в различные вентиляционные отверстия чернокожие мужчины без рубашек забрасывали уголь. А на открытых площадках лежали и стонали десятки и десятки других чернокожих мужчин, пока их одежду и сапоги стягивали еще больше рабов. Жара была такой адской, что Лотти едва не потеряла сознание.
Лотти и остальным сунули корзины. - Соберите все это и сложите у ворот, - приказали им.
Пол комплекса был похож на поле умирающих людей - все черные рабы. Лотти видела, что их расстреливали, а у дальней стены стояло несколько десятков белых мужчин с большими винтовками. Но это были не солдаты. Они были похожи на железнодорожников.
Лотти пробиралась между упавшими рабами и собирала их одежду. В какой-то момент она заметила хорошо одетого мужчину во фраке, который смотрел на железнодорожников. Их глаза казались желтыми.
Кто-то крикнул:
- Один вырвался! Не дайте ему уйти!
А затем несколько солдат подбежали к окну. Лотти успела лишь мельком выглянуть наружу, пока тащила корзину: она увидела вдалеке бегущего чернокожего, а затем - БАМ! - солдат на лошади свалил его выстрелом из пистолета.
Когда вся одежда была собрана, Лотти помогла перенести ее на улицу, где ждала другая повозка.
Именно тогда она услышала крики.
Они не были похожи на человеческие, они звучали как грубые животные.
Лотти и несколько других молодых женщин были изнасилованы еще несколькими солдатами; краем глаза она заметила, что некоторых детей тоже насилуют. Лотти хотела бы умереть, но чувствовала, что здесь что-то есть - что-то в воздухе, - что не позволит этому случиться.
Затем солдат схватил ее сзади.
- Вот тебе расплата за форт Донелсон, - и тут же в ее анус вонзился пенис размером с предплечье.
В этот момент Лотти потеряла сознание.
Когда она пришла в себя, она снова оказалась внутри комплекса, но заметила, что все павшие рабы исчезли. Крики и хихиканье порхали вокруг, как птицы. Затем ее голова перевернулась на другой бок. Она на мгновение задумалась:
"Я в аду..."
С помощью вил и штыков солдаты загоняли в печь других голых заключенных. Одной молодой беременной девушке вилы попали в живот, подняли ее на всеобщее обозрение, а затем толкнули спиной вперед в одно из огненных отверстий. Несколько других солдат пронзили окровавленных младенцев штыками, а затем затащили их внутрь. Когда онемевшие пальцы коснулись ее живота... его там уже не было. Тогда Лотти заметила, что ее живот был разрезан, плод вырван и так же сожжен.
- А вот и следующий груз, - раздался голос. - Не забудьте про него.
Пар, жар и запах, похожий на запах вареной свинины, висели над комплексом как туман. Два пальца выкололи Лотти глазные яблоки, затем стали тащить ее за глазницы к печи...
В этот момент она очнулась в своей постели, дрожа от пота. Неужели она закричала, чтобы избавиться от кошмара? Ей показалось, что она услышала крик из комнаты Джиффа.
Да, время от времени ей снились кошмары, которые были совершенно ужасными. Она знала историю города и Харвуда Гаста, а также имела представление о силе внушения. - У всех бывают плохие сны, - говорила ей в прошлом мать.
Но тот, который Лотти пережила прошлой ночью, был, безусловно, самым страшным.
Ей казалось, что все ее тело высосало что-то мерзкое, даже пот был злым. Она отчаянно мылась, оттирая себя от грязи...
- Да что с тобой такое? - спросил ее позже Джифф.
Она угрюмо сидела на кровати, ее все еще немного трясло.
- Похоже, что кто-то застрелил твою собаку, а у тебя даже собаки нет.
Ее глаза налились кровью, когда она посмотрела на него.
- Плохой сон, - пробормотала она.
Жизнерадостное настроение Джиффа пошатнулось, когда он прочел ее слова по губам.
- Да, ну что ж, присоединяйтесь к клубу. Прошлой ночью мне приснился худший из всех.